Скромность
Спрашивают тебя – отвечай пристойным и смиренным голосом, а не спрашивают – храни молчание (свт. Василий Великий, 10, 48). Источник.
Великое благо – не говорить о себе ничего великого. (свт. Иоанн Златоуст, 45, 543).
. Тот, кто приучил себя к скромному образу жизни, всегда спокоен и наслаждается довольствием; не столько огорчает его то, что он не имеет роскошного стола, сколько услаждает то, что он не страшится неизвестности будущего (свт. Иоанн Златоуст, 52, 159).
. Нескромный не может быть целомудренным, т. е. устойчивым и здравым, но заблуждается, выходит из границ и бывает неразумнее всякого безумного. (свт. Иоанн Златоуст, 52, 754). Источник.
. Возрастающая с добродетелями скромность живущих так делает подобными Богу. А высокоумие не только отьемлет настоящее, но и с самых небес низлагает высоковыйного, чему и подверглась денница восходящая заутра ( Ис. 14, 12 ) (прп. Исидор Пелусиот, 60, 10). Источник.
Взойдем на высоту смиренномудрия (ибо не нисхождением, а восхождением признаю оное), если истребим в себе гибельное надмение гордыни и во ад низводящее воспаление высокомерия, будем во всем соблюдать скромность, и не оставим без внимания всего того, что послужит к ее ущербу; потому что душа обыкновенно идет в ряд со своими делами и обыкла принимать отпечаток и образ того, что сама предначинает. Посему да будет у нас и наружность степенная, и взор кроткий, и брови неподнятые вверх, и поступь не борзая, и одежда самая необходимая, и седалище смиренное, и пища простая, и постель, не превышающая потребности, и утварь недорогая, и дом приличный христианам, а также и слово, и голос, и обращение с ближними да показывают паче скромность, а не кичливость. Ибо так, соблюдая во всем скромность, взойдем на небесную высоту (прп. Исидор Пелусиот, 61, 218). Источник.
Приучить себя надлежит. к скромному образу мыслей, скромным же называю не льстивый перед высшими, но снисходительный к низшим, не раболепный, но кроткий, не лицемерия исполненный, но не лукавый, благородный, не знающий корчемства (прп. Исидор Пелусиот, 61, 253).
. Скромен тот, кто делает, что благоприлично, но не надмевается перед ближним, не предпочитает себя всем, но сохраняет себя в надлежащем чине, приличном людям свободным (прп. Исидор Пелусиот, 61, 290). Источник.
Скромным и высокомудренным называю того, кто, преуспев в великом, не домогается славы за великие дела, но в молчании сокрывает преимущества, и не восстает на ближних. Ибо тем, что делал великое, показал он высокий образ мыслей, а тем, что скрывал – скромный (прп. Исидор Пелусиот, 61, 368). Источник.
Надлежит быть скромным и в слове, и в наружности, и в голосе, и во взоре, и в походке. Многие, и богатствам не обладая, не имея у себя ни жилища, ни чистого одеяния, в походке своей обнаруживают такую изнеженность, что возбуждают смех (прп. Исидор Пелусиот, 62, 346–347).
Приучись быть скромным: не дозволяй себе никакой дерзости, даже не позволяй себе прикасаться к ближнему без крайней нужды, – и навык скромности сделает для тебя удобною великую добродетель целомудрия (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 377–378). Источник.
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»
Сокровищница духовной мудрости
Скромность
Спрашивают тебя — отвечай пристойным и смиренным голосом, а не спрашивают — храни молчание (свт. Василий Великий, 10, 48).
Великое благо — не говорить о себе ничего великого. (свт. Иоанн Златоуст, 45, 543).
. Тот, кто приучил себя к скромному образу жизни, всегда спокоен и наслаждается довольствием; не столько огорчает его то, что он не имеет роскошного стола, сколько услаждает то, что он не страшится неизвестности будущего (свт. Иоанн Златоуст, 52, 159).
. Нескромный не может быть целомудренным, т. е. устойчивым и здравым, но заблуждается, выходит из границ и бывает неразумнее всякого безумного. (свт. Иоанн Златоуст, 52, 754).
. Возрастающая с добродетелями скромность живущих так делает подобными Богу. А высокоумие не только отьемлет настоящее, но и с самых небес низлагает высоковыйного, чему и подверглась денница восходящая заутра (Ис. 14, 12) (прп. Исидор Пелусиот, 60, 10).
Взойдем на высоту смиренномудрия (ибо не нисхождением, а восхождением признаю оное), если истребим в себе гибельное надмение гордыни и во ад низводящее воспаление высокомерия, будем во всем соблюдать скромность, и не оставим без внимания всего того, что послужит к ее ущербу; потому что душа обыкновенно идет в ряд со своими делами и обыкла принимать отпечаток и образ того, что сама предначинает. Посему да будет у нас и наружность степенная, и взор кроткий, и брови неподнятые вверх, и поступь не борзая, и одежда самая необходимая, и седалище смиренное, и пища простая, и постель, не превышающая потребности, и утварь недорогая, и дом приличный христианам, а также и слово, и голос, и обращение с ближними да показывают паче скромность, а не кичливость. Ибо так, соблюдая во всем скромность, взойдем на небесную высоту (прп. Исидор Пелусиот, 61, 218).
Приучить себя надлежит. к скромному образу мыслей, скромным же называю не льстивый перед высшими, но снисходительный к низшим, не раболепный, но кроткий, не лицемерия исполненный, но не лукавый, благородный, не знающий корчемства (прп. Исидор Пелусиот, 61, 253).
. Скромен тот, кто делает, что благоприлично, но не надмевается перед ближним, не предпочитает себя всем, но сохраняет себя в надлежащем чине, приличном людям свободным (прп. Исидор Пелусиот, 61, 290).
Скромным и высокомудренным называю того, кто, преуспев в великом, не домогается славы за великие дела, но в молчании сокрывает преимущества, и не восстает на ближних. Ибо тем, что делал великое, показал он высокий образ мыслей, а тем, что скрывал — скромный (прп. Исидор Пелусиот, 61, 368).
Надлежит быть скромным и в слове, и в наружности, и в голосе, и во взоре, и в походке. Многие, и богатствам не обладая, не имея у себя ни жилища, ни чистого одеяния, в походке своей обнаруживают такую изнеженность, что возбуждают смех (прп. Исидор Пелусиот, 62, 346-347).
Приучись быть скромным: не дозволяй себе никакой дерзости, даже не позволяй себе прикасаться к ближнему без крайней нужды, — и навык скромности сделает для тебя удобною великую добродетель целомудрия (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 377—378).
Скромный образ жизни высокий образ мыслей
«Мастер и Маргарита» М. Булгаков
Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! (Воланд)
Помилуйте… разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт! (кот Бегемот)
…никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут! (Воланд)
Нет документа, нет и человека. (Коровьев)
Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит. (Воланд)
Каждому воздастся по его вере. (Воланд)
История рассудит нас. (кот Бегемот)
Домработницы всё знают — это ошибка думать, что они слепые. (кот Бегемот)
Ведь вы мыслите, как же вы можете быть мертвы (Азазелло).
Он не заслужил света, он заслужил покой (Левий).
Мои глаза в тебя не влюблены, —
Они твои пороки видят ясно.
А сердце ни одной твоей вины
Не видит и с глазами не согласно.
Ушей твоя не услаждает речь.
Твой голос, взор и рук твоих касанье,
Прельщая, не могли меня увлечь
На праздник слуха, зренья, осязанья.
И все же внешним чувствам не дано —
Ни всем пяти, ни каждому отдельно —
Уверить сердце бедное одно,
Что это рабство для него смертельно.
В своем несчастье одному я рад,
Что ты — мой грех и ты — мой вечный ад.
Шекспир
Харуки Мураками «ОХОТА НА ОВЕЦ»
-Когда кофе был уже смолот, я вдруг вспомнил, что на
самом деле хотел выпить чаю со льдом. Вспоминать все задним числом давно уже
стало частью моей натуры.
Все так же, как и всегда. Запах моря с предчувствием дождя. Пейзаж с легким привкусом ностальгии.
Любовь- сила, которая преображает и улучшает душу мира….
Несчастье – это испытание, а не наказание…
ВЕРОНИКА РЕШАЕТ УМЕРЕТЬ
Цитатник
Все приходит вовремя для того, кто умеет ждать.
Лев Николаевич Толстой. Война и мир
Ямамото Цунэтомо. Хагакурэ
Если тебе вдруг захочется осудить кого то, вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Великий Гэтсби
Бессмысленно внушать представление об аромате дыни человеку, который годами жевал сапожные шнурки…
Сергей Довлатов. Соло на ундервуде
Русские старательно копируют французские нравы, только отставая лет на пятьдесят. Сейчас они подражают веку Людовика XV.
Стендаль. Красное и черное. Хроника XIX века
В Петербурге мы сойдемся снова,
Словно солнце мы похоронили в нем
Осип Эмильевич Мандельштам
Авангарду, вы знаете, очень легко сделаться ариергардом. Всё дело в перемене дирекции.
Иван Сергеевич Тургенев. Месяц в деревне
Февраль. Достать чернил и плакать!
Борис Леонидович Пастернак
Я с начальством вообще дела не имею. Только если он с трапа свалится, тогда меня позовешь.
Александр Исаевич Солженицын. Один день Ивана Денисовича
Георг Бюхнер. Войцек
Коли начинаешь думать о прошлом, значит, у тебя уже нет будущего.
Сомерсет Моэм. Театр
А снизу, где рельсы схлестнулись,
И черств площадной каравай,
Сползла с колесованных улиц
Роальд Чарльсович Мандельштам
Скромный образ жизни, высокий образ мыслей.
Цицерон. Из писем к близким
Но в Петербурге кто не бледен, право?
Одна лишь старая княжна,
И то – румяны! свет лукавый!
Михаил Юрьевич Лермонтов. Маскарад
Вон там под березками закуску сформируй!
Александр Николаевич Островский. Последняя жертва
Романтический сад поныне еще привлекает всех для прогулки в нем. На беседках и храмиках стены и двери исписаны сквернословными стихами и прозой.
Михаил Иванович Пыляев. Старый Петербург
Стихи растут, как звезды и как розы,
Один ответ: «Откуда мне сие?»
Небесный гость в четыре лепестка.
Закон звезды и формула цветка.
Марина Ивановна Цветаева
. мы превзошли рыб, пожирая друг друга, взяли перевес над львами и волками, грабя друг друга.
Летосчисление нового театрального века начинают теперь с 10 декабря 1896 года; занавес театра «Эвр» открылся (или раздвинулся), король Убю, герой пьесы Альфреда Жарри, подошел к рампе и сказал: «Дерьмо!»
Григорий Михайлович Козинцев. Пространство трагедии (Дневник режиссера)
Жан Кокто. Вокруг света за 80 дней. Мое первое путешествие
Сочинил ли нас царский указ?
Потопить ли нас шведы забыли?
Вместо сказки в прошедшем у нас
Только камни да страшные были
Иннокентий Федорович Анненский. Петербург
В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого- нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается.
Василий Васильевич Розанов. Уединенное
Будда, Верховное Божество, столь же удобно располагается в платах цифрового компьютера или в шестернях трансмиссии мотоцикла, как и на вершине горы или в цветочных лепестках.
Роберт Пирсиг. Дзэн или искусство ухода за мотоциклом
Всем людям следовало бы застрелиться в семнадцать лет. Дальше идут сплошные разочарования.
Фердинанд Брукнер. Болезни молодости
Горе мне! Без тебя становится лилия черной,
Розы бледнеют в саду, гиацинты теряют румянец,
И ни лавр, ни мирт благовонным дыханьем не дышат.
Тит Кальпурний Грек
Григорий Израилевич Горин. Дом, который построил Свифт
Занавес пошел вверх под протяжно задумчивую мелодию и открыл окруженного сильфидами юношу. Послушные музыке, сильфиды поплыли на пальцах, купаясь в отсветах закатного солнца, золотящего романтический лес, свивая невесомые хороводы, рассыпаясь гирляндами виньеток. Юноша то исчезал, то появлялся, рассеянно улыбаясь от неслышно льнущих прикосновений. Иногда, потянувшись за скоротечностью музыки, он отводил другой рукой падавшую на лоб прядь длинных, до плеч, волос. Его бесшумный полет матово сиял трелями заносок, мягко задевал землю и вновь парил над группами притихших подруг. В их бесплотных играх юноша был бесплотен сам. И на особенно прозрачных, особенно эфемерных нотах прозвучал его дуэт с легчайшей из сильфид. Она манила его, а он вслушивался в шепот движений, медлил ответить таинственным зовам и нечаянно умчался за нею куда- то в воспоминанье о забытой было мечте. Умчался, чтобы вернуться и вернуть разыгравшихся сильфид в ту прежнюю позу, что закрепила их на старинной гравюре.
Вера Михайловна Красовская. Нижинский
Уезжаем средь недели,
Улица в снегу зарыта,
Над Москвой легко и сыто
Белые дымы взлетели.
Как наскучивают скоро
Будьте же благословенны,
Где февральские капризы
На оттаявшей равнине,
Где кресты и крыши иней
Рядит в пепельные ризы,
Где на переломе суток
Небо выкрашено сажей
И прохожий кормит уток
На дымящейся Лебяжьей.
Ольга Андреевна Флоренская
Михаил Александрович Шолохов. Тихий Дон
Восхищали очевидцев перемены только в гибнущем Петербурге. Первый раз, после смерти Петра Великого, жители с облегчением разъехались, бросив тяжкий и дикий труд – по болотам остались стоять какие- то фонтаны, вывезенные из Италии, соборы среди дремучего леса, рядом с еще действующими языческими капищами. Фантастическое зрелище. Место между Фонтанкой и Мойкой, центр, знатоки города любят называть Перузиной. Я только недавно догадался, что Перузина – производное от финского обозначения данной местности: Peryka- saari. Что переводится: дерьмо- земля. То есть блистательный центр великой империи называется у нас, что греха таить, попросту говнищем! Ну кто по доброй воле останется жить в этой Перузине?
Владимир Николаевич Шинкарев. Митьки
Грэм Грин. Путешествие без карты
Ты, уцелевший в сердце нищем,
Привет тебе, мой грустный стих!
Мой светлый луч над пепелищем
Блаженств и радостей моих!
Одно, чего и святотатство
Коснуться в храме не могло:
Моя напасть! мое богатство!
Мое святое ремесло!
Каролина Карловна Павлова
Наш век, если он вообще достоин специального наименования, следует назвать веком проституции. Люди в нем перешли на жаргон публичных девок. Как- то раз я встретил Зоммервильда после одного из телевизионных диспутов («Может ли современное искусство быть религиозным?»), и он спросил меня:
— Как я вам понравился? Я был хорош?
Потаскухи, обращаясь к своим отбывающим клиентам, говорят то же, слово в слово. Для полноты картины не хватало только, чтобы Зоммервильд сказал: «Порекомендуйте меня вашим знакомым!»
Генрих Белль. Глазами клоуна
Право, такое затруднение – выбор! Если бы еще один, два человека, а то четыре. Как хочешь, так и выбирай. Никанор Иванович недурен, хотя, конечно, худощав; Иван Кузьмич тоже недурен. Да если сказать правду, Иван Павлович тоже хоть и толст, а ведь очень видный мужчина. Прошу покорно, как тут быть? Балтазар Балтазарович опять мужчина с достоинствами. Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько- нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича – я бы тогда тотчас же решилась. А теперь поди подумай!
Николай Васильевич Гоголь. Женитьба
Я часто думала о том, каким должен быть идеальный поэт. Или же чего так не хватает практически всем современным поэтам? После долгих и мучительных размышлений я пришла к выводу, что поэт прежде всего должен быть неприступным! Задача прозаика, как я уже сказала, втираться в общество, а потом всех обсирать, поливать грязью, а задача поэта – быть неприступным! Вот этого качества, мне кажется, больше всего и не хватает теперь поэтам. Вместо того чтобы «бежать от мира» и удаляться от него на недосягаемую высоту, они слишком быстро становятся объектами всевозможных научных исследований. А вот этого- то как раз поэт допускать и не должен! Литературоведы, по- моему, вообще должны устрашать поэтов, потому что они, подобно шакалам, воронью и прочей мошкаре, первыми набрасываются на еще не успевший остыть труп творца, отправившегося в мир иной, и разрывают его буквально на части, не оставляя потомкам ничего, даже маленького кусочка.
Маруся Климова. Моя АНТИистория русской литературы
Теперь так мало греков в Ленинграде,
что мы сломали Греческую церковь,
дабы построить на свободном месте
концертный зал. В такой архитектуре
есть что- то безнадежное. А впрочем,
концертный зал на тыщу с лишним мест
и храм искусства. Кто же виноват,
что мастерство вокальное дает
сбор больший, чем знамена веры?
Жаль только, что теперь издалека
мы будем видеть не нормальный купол,
а безобразно плоскую черту.
Но что до безобразия пропорций,
то человек зависит не от них,
а чаще от пропорций безобразья.
Иосиф Бродский. Остановка в пустыне
Прочь отсюда! На улицу. Надо вновь зашагать, все шагать, прочь шагать: до полного истощения сил, до полного онемения мозга и свалиться на столик харчевни, чтоб не снилися мороки; и потом приняться за прежнее: отшагать Петербург, затеряться в сыром тростнике, в дымах виснущих взморья, в оцепенении от всего отмахнуться и очнуться уже средь сырых огоньков петербургских предместий.
Андрей Белый. Петербург
Ты мог бы о короне возмечтать.
Но духи лжи, готовя нашу гибель,
Сперва подобьем правды манят нас,
Чтоб уничтожить тяжестью последствий.
Уильям Шекспир. Макбет
А по темной равнине королевства Арканарского, озаряемой заревами пожаров и искрами лучин, по дорогам и тропкам, изъеденные комарами, со сбитыми в кровь ногами, покрытые потом и пылью, измученные, перепуганные, убитые отчаянием, но твердые как сталь в своем единственном убеждении, бегут, идут, бредут, обходя заставы, сотни несчастных, объявленных вне закона за то, что они умеют и хотят лечить и учить свой изнуренный болезнями и погрязший в невежестве народ; за то, что они, подобно богам, создают из глины и камня вторую природу для украшения жизни не знающего красоты народа; за то, что они проникают в тайны природы, надеясь поставить эти тайны на службу своему неумелому, запуганному старинной чертовщиной народу. Беззащитные, добрые, непрактичные, далеко обогнавшие свой век.
Аркадий и Борис Стругацкие. Трудно быть богом
Норберт Элиас. О процессе цивилизации
Я поднял глаза и наконец увидал, что это «богиня славы» с венком.
Владимир Алексеевич Гиляровский. Москва и москвичи
– И вот, как несмышленые дети, приплясывая, в одежде, которую никто не носит, твердя слова, которых никто не говорит, в дурацких париках, клянясь в любви, распевая куплеты, убивая друг друга деревянными мечами, впустую вопя о потерянной вере после пустых клятв отмщенья – и каждый жест, каждая поза растворялись в прозрачном, необитаемом воздухе, – мы разбазаривали свой талант и распинались под пустым небом, и только неразумные птицы внимали нам. Ну что, понятно? Мы – актеры, мы нечто обратное людям!
Том Стоппард. Розенкранц и Гильденстерн мертвы
Знайте же, сын мой, жабья слизь не пристает к белой голубке.
Анна Гавальда. Просто вместе
Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа
Эрих Мария Ремарк. Три товарища
Гибель старых идеологий всегда начинается с откладывания на потом. «Отложить на потом» человеческую суть, чтобы «быть реалистами», означает практиковать мертвящую прагматичность, которая уже поставила нашу цивилизацию на грань уничтожения. Это означает передать нас в руки бесчеловечных комиссаров, менеджеров и операционных аналитиков – всей этой клике профессиональных экспертов в откладывании на потом главного. Это специалисты, как говорил Ч. Райт Миллс, «безумного реализма». Художник, отстаивающий свое невозможное видение, хотя бы защищает то райское, небесное, что присутствует среди нас. Обезумевший реалист, отвернувшийся от этого видения ради иной, практической меры, только приближает нас к аду отчуждения.
Теодор Рошак. Истоки контркультуры
Чарльз Буковски. Музыка горячей воды
– Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки! – совершенно неожиданно бухнул Иван Николаевич.
– Иван! – сконфузившись, шепнул Берлиоз.
Но предложение отправить Канта в Соловки не только не поразило иностранца, но даже привело в восторг.
– Именно, именно, – закричал он, и левый зеленый глаз его, обращенный к Берлиозу, засверкал, – ему там самое место! Ведь говорил я ему тогда за завтраком: «Вы, профессор, воля ваша, что- то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут».
Михаил Афанасьевич Булгаков. Мастер и Маргарита
Искусство воина состоит в том, чтобы уравновесить ужас того, что он является человеком, и изумление от того, что он является им.
Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлан
Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов. Высокий уровень наук и талантов доступен только высшим способностям, не надо высших способностей! Высшие способности не могут не быть деспотами и всегда развращали более, чем приносили пользы; их изгоняют или казнят. Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза, Шекспир побивается каменьями.
Не надо образования, довольно науки! И без науки хватит материалу на тысячу лет, но надо устроиться послушанию. В мире одного только недостает: послушания. Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть- чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание: мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Всё к одному знаменателю, полное равенство.
Федор Михайлович Достоевский. Бесы
Хотя мы знаем, что Евгений
Издавна чтенье разлюбил,
Однако ж несколько творений
Он из опалы исключил:
Певца Гяура и Жуана
Да с ним еще два- три романа,
В которых отразился век
И современный человек
Изображен довольно верно
С его безнравственной душой,
Себялюбивой и сухой,
Мечтанью преданной безмерно,
С его озлобленным умом,
Кипящим в действии пустом.
Александр Сергеевич Пушкин. Евгений Онегин
. А Проказники сидят ночью в гостиной Кизи и взволнованно обсуждают разнообразные удивительные события. К примеру, день Великого Затемнения в Нью- Йорке, грандиозной аварии электросети, которая вывела из строя подземки, лифты, освещение, кондиционеры, телевизоры, часы, здания и всю прочую дребедень в гигантской раковой столице востока. Проказники увлеченно обсуждали этот катаклизм и пытались в нем разобраться. Какой ужас царил в раковой столице! Сильнейший электрический импульс вырвался вдруг из проводов и сокрушил все. Коммунальные службы никак не могли понять, что именно вызвало этот импульс, но Господи, над этим у них работают специалисты, они- то во всем разберутся, и такой импульс больше никогда не возникнет.
Между тем, в газетах появилась одна история, которая привела Проказников в полнейший восторг. Оказывается, какой- то малыш улизнул в тот день в Нью- Йорке с уроков и в конце концов отправился в кино. Из кинотеатра он вышел примерно в 5:15 вечера и направил стопы в сторону дома, уже чувствуя за собой вину. По дороге он подобрал в канаве палку и принялся колотить ею по счетчикам автостоянок. Дойдя до угла, он ударил по стоявшему так высокому коммунальному столбу и в это самое мгновение весь свет в Нью- Йорке погас.
Том Вулф. Электропрохладительный кислотный тест
— Я намерен, снова следуя традициям Гуффе, создать на сей раз фаршированного колбасуся с Антильских островов под соусом из портвейного муската.
— А как его готовят? — заинтересовался Колен.
— Рецепт такой: «Возьмите живого колбасуся и сдерите с него семь шкур, невзирая на его крики. Все семь шкур аккуратно припрячьте. Затем возьмите лапки омара, нарежьте их, потушите струей из брандспойта в подогретом масле и нашпигуйте ими тушку колбасуся. Сложите все это на лед в жаровню и быстро поставьте на медленный огонь, предварительно обложив колбасуся матом и припущенным рисом, нарезанным ломтиками. Как только колбасусь зашипит, снимите жаровню с огня и утопите его в портвейне высшего качества. Тщательно перемешайте все платиновым шпателем. Смажьте форму жиром, чтобы не заржавела, и уберите в кухонный шкаф. Перед тем как подать блюдо на стол, сделайте соус из гидрата окиси лития, разведенного в стакане свежего молока. В виде гарнира подавайте нарезанный ломтиками рис и бегите прочь».
Борис Виан. Пена дней
Наша культура стала выгребной ямой, в которую элита спускает страх перед жизнью, жалость к себе и желания, не реализованные за их никчемностью. Самоирония прикрашивает современные фантазии, но не способна изменить их аромат.
Айн Рэнд. Апология капитализма
Все семейство в сборе: Ольга сидит на диване, поджав под себя ноги, и дымит папиросой; Маpфуша возится около печки; Сергей собирает шахматы.
Он через несколько дней уезжает на фронт. Несмотря на кавалерийские штаны и гимнастерку, туго стянутую ремнем, вид у Сергея глубоко штатский. Он попыхивает уютцем и теплотцой, точно старинная печка с изpазчатыми пpилепами, валиками и шкафными столбиками.
Я выражаю опасение за судьбу родины:
— У тебя все данные воевать по старому русскому образцу.
И рассказываю о кампании 1571 года, когда хитрый российский полководец, вышедший навстречу к татарам с двухсоттысячной армией, предпочел на всякий случай сбиться с пути.
— А точный историк возьми да и запиши для потомства: «сделал это, как полагают, с намерением, не смея вступить в битву».
Анатолий Мариенгоф. Циники
Кара- Бугаз вредоносен, надлежит прекратить его существование как обособленного залива и превратить в озеро, перегородив узкий пролив дамбой. Сооружение сие обойдется казне недорого, благо киргизу платят за работу гроши.
Константин Георгиевич Паустовский. Кара- Бугаз
Тот, кто хотя бы раз испытал это, уже никогда не будет восприниматься окружающими как присутствующий полностью здесь, рядом со всеми. Обыденность, повседневное бытие начинает соотноситься в сознании импровизатора с этим опытом. Повседневность начинает казаться как бы паузой, заполнением этого зияющего промежутка между его выходами на сцену, ускоряющимся и останавливающимся волчком Времени.
Сергей Летов. Кандидат в Будды
Несмотря на всю логически- нравственную суровость, которой ей угодно прикрываться, музыка, как мне представляется, всё же причастна миру духов, и я не поручусь за полную ее благонадёжность в делах человеческого разума и человеческого достоинства. А то, что я, вопреки сказанному, всем сердцем ей предан, — одно из благих или пагубных противоречий, неотъемлемых от природы человека.
Томас Манн. Доктор Фаустус
Л а н ц е л о т. Это тазик от цирюльника.
Б у р г о м и с т р. Да, но мы назначили его исполняющим обязанности шлема. Медный подносик назначен щитом. Не беспокойтесь! Даже вещи в нашем городе послушны и дисциплинированы. Они будут выполнять свои обязанности вполне добросовестно. Рыцарских лат у нас на складе, к сожалению, не оказалось. Но копье есть. (Протягивает Ланцелоту лист бумаги.) Это удостоверение дается вам в том, что копье действительно находится в ремонте, что подписью и приложением печати удостоверяется. Вы предъявите его во время боя господину дракону, и все кончится отлично.
Евгений Львович Шварц. Дракон
Нашему представлению о знатном человеке недостает античных красок, так как мы не в состоянии вполне прочувствовать античное рабство. Грек благородного происхождения между своим высоким положением и тем униженным состоянием, в котором находился тогда раб, имел такое множество промежуточных ступеней и был так далеко от него, что едва ли мог различать ясно фигуру раба.
Фридрих Ницше. Веселая наука
Показать бы тебе, насмешнице
И любимице всех друзей,
Царскосельской веселой грешнице,
Как трехсотая, с передачею,
Под Крестами будешь стоять
И своею слезой горячею
Новогодний лед прожигать.
Там тюремный тополь качается,
И ни звука – а сколько там
Неповинных жизней кончается.
Анна Андреевна Ахматова. Реквием
Есть два типа в народе. В одном преобладает Русь, в другом – Чудь, Меря. Но и в том и в другом есть страшная переменчивость настроений, обликов, «шаткость», как говорили в старину. Народ сам сказал про себя: «Из нас, как из древа, – и дубина, и икона», – в зависимости от обстоятельств, от того, кто это древо обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев. Если бы я эту «икону», эту Русь не любил, не видал, из- за чего же бы я так сходил с ума все эти годы, из- за чего страдал так беспредельно, так люто? А ведь говорили, что я только ненавижу. И кто же? Те, которым, в сущности, было совершенно наплевать на народ, – если только он не был поводом для проявления их прекрасных чувств, – и которого они не только не знали и не желали знать, но даже просто не замечали лиц извозчиков, на которых ездили в какое- нибудь Вольно- экономическое общество.
Иван Алексеевич Бунин. Окаянные дни
Вечер по случаю подписи уже не похож на то, каким был праздник помолвки. Туда не приглашают простых знакомых. Чтобы решить эту болезненную проблему, которая, похоже, постоянно возникает, я осмелюсь предложить, быть может, выходом может послужить вообще никогда не иметь простых знакомых.
Жан- Люк Лагарс. Правила поведения в современном обществе
Соломон Волков. Страсти по Чайковскому. Разговоры с Джорджем Баланчиным
Смотрю на море жадными очами,
К земле прикованный, на берегу.
И улететь к лазури не могу.
Не ведаю, восстать иль покориться,
Нет смелости ни умереть, ни жить.
Я к солнцу, к солнцу руки простираю
И вижу полог бледных облаков.
И только для нее не знаю слов.
П а т р и ц и я. С моим талантом! Я же концертировала! Я была солисткой! Однажды на благотворительном празднике в зале был Массне, великий Массне! Когда концерт окончился, он поцеловал мне руку. Я исполнила переложение для оркестра из «Миньон» и вложила всю душу. У маэстро на глазах стояли слезы! Он был так потрясен, что не мог вымолвить ни слова! Вам, конечно, этого не понять!
М а д а м О р т а н с. У всех были свои успехи! Господин Ортанс был первой скрипкой в трактире Цурки в Петербурге. Это было до революции — он играл перед коронованными особами. Но кроме взлетов бывают и падения. Тем не менее, он к музыке относился очень серьезно. Он говорил мне: «Зелия, музыка — это как суп: он всегда хорош».
П а т р и ц и я. Душу вкладывать — помогать лечить поносы и запоры!
М а д а м О р т а н с. Запор не мешает ценить музыку! Больше скажу — наоборот! У нас здесь много тонких знатоков. Вчера, например, один крупный бельгийский промышленник рассыпался в комплиментах. Он и о вас говорил.
П а т р и ц и я (внезапно преобразившись). Правда? Как забавно! А что он сказал?
М а д а м О р т а н с. Он спросил, не из Рента ли вы. Там вроде бы одна женщина на вас похожа. Гардеробщица в курзале.
Сепаратизм поколений: каждое стареющее поколение старательно убеждает себя в неполноценности следующего, идущего ему на смену ради того, чтобы удержать свою самооценку на высочайшем уровне. Этот нынешний молодняк ничего не делает. Сплошная апатия. Вот мы выходили на улицу и протестовали. А они только ходят по магазинам и жалуются.
Дуглас Коупленд. Generation X
Но на самом деле всем всегда некогда толком разобраться в себе, людей в основном интересуют в других только глаза, да и то чтобы видеть в них собственное отражение.
Франсуаза Саган. Через месяц, через год
Чапаев поглядел вверх и покачнулся.
– Красота? – переспросил он задумчиво. – А что такое красота?
– Ну как, – сказал я. – Как что. Красота – это совершеннейшая объективация воли на высшей ступени ее познаваемости.
Чапаев еще несколько секунд глядел в небо, а потом перевел взгляд на большую лужу прямо у наших ног и выплюнул в нее окурок. Во вселенной, отраженной в ровной поверхности воды, произошла настоящая катастрофа: все созвездия содрогнулись и на миг превратились в размытое мерцание.
— Что меня всегда поражало, — сказал он, — так это звездное небо под ногами и Иммануил Кант внутри нас.
— Я, Василий Иванович, совершенно не понимаю, как это человеку, который путает Канта с Шопенгауэром, доверили командовать дивизией.
Виктор Пелевин. Чапаев и Пустота
У слабоумных, невротиков, преступников, а также, вероятно, художников есть нечто общее — непредсказуемость, извращенная невинность. — Он умолк, и вид у него сделался отстраненно- самодовольный, словно, сделав превосходное наблюдение, он желал еще раз посмаковать его про себя. — Уподобим их китайской шкатулке, из тех, если помните, в которых находишь другую шкатулку, а в ней еще одну и, наконец, добираешься до последней. трогаешь защелку, крышка откидывается на пружине, и открывается. — какой неожиданный клад?
Трумен Капоте. Другие голоса, другие комнаты
Разнообразие лиц в Арпоре удивляло больше, чем разнообразие товаров. Вот уж где действительно на любой вкус. Пробираясь сквозь ряды через толпы людей, начиная от входа у подножия холма и заканчивая самым последним наверху, в фотоархив журнала «People» можно было вносить каждое третье лицо. Пузатые сикхи в чалмах, с огромными семействами, модная молодежь из Бомбея, японские cosmogirls, хиппи первого поколения, английские девочки из рабочих кварталов, русские кришнаиты – все были на равных и поглощены одним: бесконечным шатанием в поисках неизвестно чего.
Все это наводило Болта на мысль, что в местах, где собираются представители различных национальностей и рас, особенно вдали от родных земель, фактически отсутствует понятие нетерпимости. И именно в эти моменты начинаешь четко осознавать, что, как ни крути, родина у всех одна – планета Земля, и люди- то все одинаковы, вне зависимости от цвета кожи, разреза глаз и бога, в которого они верят.
Александр Сухочев. Гоа- синдром
— Скажите, вы любите деньги?
— О, да! Я очень люблю деньги! На них можно купить свободное время, чтобы писать.
Харуки Мураками. Интервью журналу «Нью- Йоркер»
Янвиллем ван де Ветеринг. Пустое зеркало: Год в дзен- буддийском монастыре
Проблема современного человека не в том, что он зол. Напротив, в большинстве случаев он по чисто практическим соображениям старается быть добрым и любезным. Просто ему не нравится скучать. Скука приводит его в ужас, тогда как на самом деле нет ничего более полезного и благотворного, чем хорошая ежедневная доза ничем не заполненного времени, долгих минут безделья, пустоты, тупого оцепенения в одиночестве или в кругу себе подобных.
Фредерик Бегбедер. 99 Франков
В этом мире есть много внешне неподъемных предметов, которые в действительности способен сдвинуть ребенок; но не каждый имеет мужество их сдвинуть.
Алистер Кроули. Восемь лекций по йоге
«Человек не должен быть одинок» — таково мое мнение. Человек должен отдавать себя людям, даже если его и брать не хотят. А если он все- таки одинок, он должен пройти по вагонам. Он должен найти людей и сказать им: «Вот. Я одинок. Я отдаю себя вам без остатка. (Потому что остаток только что допил, ха- ха!). А вы — отдайте мне себя, и, отдав, скажите: а куда мы едем? Из Москвы в Петушки или из Петушков в Москву?».
Венедикт Ерофеев. Москва — Петушки. Поэма
Генри Миллер. Тропик Рака
Брет Истон Эллис. Гламорама
Олег Котельников. «Тимур. Врать только правду!»
В Северной Америке есть «пятницы без галстука», когда людям позволяют не надевать на работу деловые костюмы, чтобы создать атмосферу кануна выходных. Во Франции родилась идея намного лучше. Это у них называется «долой работу по пятницам».