«Сибур»: владелец, история основания, основные этапы развития
Если вас интересует вопрос освобождения России от нефтегазовой сырьевой зависимости, следите за проектами и владельцами холдинга «Сибур». В этом случае вы будете отлично информированы о планах, инвестициях и реализации уникальных строительных и промышленных инициатив, связанных с новейшими технологиями переработки нефтегазового сырья.
Некоторые экономические аналитики считают, что «Сибур» является самой продвинутой и эффективной компанией в России на сегодняшний день. Аргументы у этих экспертов более, чем серьезные.
Повышенный интерес к владельцам компании «Сибур»
В материалах СМИ о холдинге наблюдается информационная деформация. Самым популярным является вопрос о том, кому принадлежит «Сибур». Такой приоритет выглядит довольно странным, так как интересных и по-настоящему важных событий в компании предостаточно.
Возможно, это происходит из-за присутствия в числе акционеров «Сибура» Кирилла Шамалова, чья фигура вызывает повышенный интерес вследствие предполагаемого семейного родства (может быть, бывшего) с Владимиром Путиным.
Единоличного владельца у «Сибура» нет. Речь идет о долевом распределении акций, которое периодически меняется, как это и положено по правилам корпоративного управления.
Собственники и доли акций
На период осени 2018 года распределение акций выглядит следующим образом:
«Гадкий утенок» от «Газпрома»
«Сибуру» немногим больше двадцати лет. В 1995 году компания была учреждена по инициативе Правительства РФ. Тогда она называлась «Сибирско-Уральской нефтегазохимической компанией». После приватизации она стала принадлежать «Газпрому» и структурам небезызвестного Якова Голдовского, который инициировал консолидацию практически всех значимых российских нефтехимических ресурсов под крышей будущего «Сибура».
Борьба за владение будущим «Сибуром» была нешуточной. Так или иначе, для бизнеса все закончилось благополучно. Когда компании исполнилось пятнадцать лет, продали половину пакета Леониду Михельсону и Геннадию Тимченко.
«Гадкий утенок» постепенно начал превращаться в прекрасного лебедя. Инвестиционная привлекательность «Сибура» росла, как на дрожжах. Фантастическая рентабельность вывела его на мировой уровень и конкуренцию с самыми прибыльными мировыми нефтехимическими гигантами.
Через пять лет команда владельцев «Сибура» пополнилась серьезными китайскими инвесторами. Это произошло в 2015 году.
Не следует путать ПАО «Сибур Холдинг» с ООО «СиБур», которое является маленькой компанией в Санкт-Петербурге, занимающейся покраской сложных поверхностей.
Уникальность «Сибура»
Совет директоров с недавних пор на треть состоит из независимых директоров. Это отличный показатель с точки зрения эффективного корпоративного управления, который дает возможность включения в высший уровень листинга на крупнейших биржах.
Качеству проектного менеджмента компании можно только позавидовать. «Сибур» может позволить себе приглашать на свои позиции лучших российских специалистов из самых солидных компаний, что он с успехом и делает.
Тобольский этап
Это не завод. Масштаб и техническое оснащение «Запсибнефтехима» поражают воображение и заставили сформулировать новое название уникальному промышленному объекту – Тобольская промышленная площадка. Она объединяет несколько крупнейших объектов. «Сибур» занимается тобольским объектом с 2015 года.
Речь о производстве разнообразной полимерной продукции, в частности полипропилена и полиэтилена. Объем инвестиций фантастический, он составляет больше девяти миллиардов долларов США. Число строителей достигает двенадцати тысяч.
С учетом сложности и уникальности объекта темпы строительства не отстают ни на день от запланированных. Генеральный подрядчик у «Запсибнефтехима» легендарный, это Linde Group, крупнейшая в мире немецкая газовая индустриальная компания.
Тобольский нефтехимический комплекс в два раза повысит выпуск полимерной продукции. В частности, полипропилен увеличится на полмиллиона тонн, а полиэтилен – на полтора миллиона тонн.
Новая капитализация «Сибура»
Рентабельность «Сибура» по EBITDA составила в 2017 году 35%, что значительно превышает показатели главных мировых конкурентов в нефтехимическом секторе. Это более чем весомый аргумент в пользу выхода на IPO в виде размещения акций на бирже.
Такой шаг поможет «Сибуру» привлечь до трех миллиардов долларов США. Основной акционер Леонид Михельсон вместе с членами Совета Директоров считают, что выходить на биржу нужно только после завершения строительства «Запсибнефтехима».
Без рисков в бизнесе не обойтись. Есть они и у «Сибура» по ходу капитализации. Дело в том, что ряд потенциальных инвесторов чрезвычайно осторожны в делах, связанных с санкциями. Бывают случаи, когда они предпочитают не иметь дела с ценными бумагами, если есть хоть малейший риск санкционных штрафов.
Для «Сибура» такая ситуация может привести к сокращению круга возможных инвесторов. Но даже с учетом данного факта перспективы у холдинга великолепные, особенно в сравнении с любой другой российской компанией.
Амурские перспективы
ГХК – новый проект «Сибура» под названием «Амурский газохимический комплекс». Это будет еще один гигант нефтехимической переработки с возможным учреждением совместного предприятия с одним из владельцев «Сибура» в лице китайской компании Sinopec.
Главные решения по проекту будут приниматься в 2019 году, а сам запуск рассчитан на 2024 год. Примечательным фактом является амурское сотрудничество с бывшим владельцем компании – «Газпромом», который будет ответственным за поставку этана в качестве сырья в течение двадцати лет.
В «Сибуре» на сегодняшний день все сложилось самым оптимальным образом:
С такими факторами уверенность в перспективах развития холдинга может быть самой высокой. Давайте наблюдать за этой компанией, это всегда интересно.
Совладельцы «Новатэка» и «Сибура» заняли первое и пятое места в топ-200 богатейших россиян
Леонид Михельсон и Геннадий Тимченко заняли первое и пятое места в списке Forbes, который составил рейтинг 200 богатейших граждан России. Состояние совладельцев «Новатэка» и «Сибура» журнал оценил в 24 и 20 млрд долларов соответственно.
Говоря о Леониде Михельсоне, его знакомый рассказал Forbes, что миллиардер уверен — не все можно измерить деньгами. В его представлении богатство не главное, главное, чтобы он что-то создал. Его цель — стройка: он вышел из прорабов и гордится этим. «Михельсон сам с лопатой в первых рядах — это черта, которая вызывает уважение. Он строитель в широком смысле этого слова. Все время создает что-то, и для него это имеет ценность», — говорит бизнесмен, хорошо знакомый с миллиардером.
Сын строителя, Леонид Михельсон попал на тюменский север из Самары после института — прорабом на стройку газопровода Уренгой — Челябинск. Вставал в шесть утра и, перед тем как идти на работу (планерка начиналась в семь), за завтраком мог выпить водки — работать ему приходилось с особенным контингентом. В строительное управление, где работал Михельсон, в основном отправляли вчерашних зэков. С ними прораб особо не церемонился, и, когда милиция уводила зэков со стройки за плохое поведение, Михельсон часто слышал в свой адрес: «Мы с тобой еще на зоне встретимся».
Но ему попадались и очень приличные люди. На севере Михельсон научился работать с любым контингентом, рассказывает его знакомый. Водку он с тех пор не пьет, предпочитает вино и даже коллекционирует его. Тюменский север Михельсона по-настоящему зацепил. Там все делалось на пределе возможностей, ему, наверное, это и нравилось, считает его знакомый. И когда Михельсона звали в Самару на стройку метрополитена, назад он уже не хотел, строить газопроводы ему больше нравилось. Незадолго до смерти отца он возглавил «Куйбышевтрубопроводстрой».
Ревизоры проверят, как расходовались средства ФНБ на проекты Михельсона и «Росатома»
В режиме постоянной стройки живут сейчас и предприятия, в которых у него значительное влияние, — «Новатэк» и «Сибур». В декабре 2017 года Михельсон завершил строительство многомиллиардного проекта — завода по сжижению газа на полуострове Ямал мощностью около 16,5 млн тонн. «Ямал СПГ» уже отправляет на экспорт коммерческие партии газа. А «Сибур» планирует в 2019 году открыть в Тобольске одно из крупнейших нефтехимических предприятий в стране — «Запсибнефтехим» мощностью более 2 млн тонн этилена, пропилена и бутан-бутиленовой фракции.
Михельсон очень жесткий, прямой, компетентный, трудоспособный — так описывают бизнесмена люди, которые работали с ним в разное время. Не разменивается на мелочи, видит главное и готов на серьезные шаги, благодаря этому производит огромное впечатление на людей из ближнего круга. Главный его партнер — Геннадий Тимченко, миллиардер и друг Владимира Путина.
С 1987 года возглавлял «Куйбышевтрубопроводстрой», в 1991 году преобразовал трест в частное предприятие «Нова». Капитал — пакет акций «Новатэка» (24,76%), «Сибура» (48,48%).
Геннадий Тимченко стал миллионером еще в 90-е, но долгие годы в России о нем знали лишь немногие друзья и деловые партнеры. Сам он к известности не стремился. Тимченко — ровесник президента Владимира Путина и один из его друзей. Он родился в семье военного в Ленинакане, детство провел в Германии и на Украине, а высшее образование получал уже в Ленинграде.
Тимченко хочет построить для СКА в Петербурге самый большой ледовый дворец в мире
В конце 80-х Тимченко попал на работу во внешнеторговое объединение «Киришинефтехимэкспорт», которое экспортировало нефтепродукты с Киришиского НПЗ, и это определило его дальнейшую судьбу и карьеру. Вплоть до крымских событий 2014 года торговля нефтью и нефтепродуктами была основным его бизнесом. В 1997 году вместе с партнером Торбьорном Торнквистом он основал нефтеторговую компанию Gunvor. Довольно скоро она стала крупным поставщиком российской нефти на зарубежные рынки. С Gunvor работали государственные и частные нефтяные компании — «Роснефть», «Сургутнефтегаз», ТНК-ВР, «Газпром нефть». К концу 2000-х Gunvor вошла в тройку крупнейших нефтетрейдеров мира: по итогам 2010 года она продала 116 млн тонн нефти, выручка составила 68 млрд долларов.
За день до санкций, 19 марта 2014 года, Тимченко продал Торнквисту 44% трейдера, и теперь основа его состояния — пакеты акций «Новатэка», второй по размеру после «Газпрома» газовой компании страны, и «Сибура», крупнейшего нефтехимического холдинга. Тимченко также контролирует одну из ведущих строительных компаний России — «Стройтрансгаз», перевозчика нефтепродуктов «Трансойл», инвестирует в производство продуктов питания: ему принадлежит завод по выпуску воды «Акваника» и яблоневые сады в Краснодарском крае.
В Москве на 4 млн рублей обокрали квартиру предправления «Сибура» Дмитрия Конова
Семья Тимченко долгое время жила за границей — сначала в Финляндии, а потом в Швейцарии, но теперь из-за санкций проводит время в основном в России. Жена Тимченко Елена возглавляет их совместный благотворительный фонд, который занимается поддержкой старшего поколения, развитием спорта и культуры, помощью детям. Старшая дочь Наталья изучала английскую литературу в Оксфорде, а теперь, по словам источников Forbes, занялась кинематографом. Младшая дочь Ксения окончила Эдинбургский университет, где изучала философию и французский язык. Ее муж — Глеб Франк, сын гендиректора «Совкомфлота» Сергея Франка, у пары двое детей. Младший сын Тимченко Иван изучает международные отношения в Женевском университете.
В «Новатэке» у Тимченко 23,49% акций, в «Сибуре» — 17% акций, в «Стройтранснефтегазе» — менее 50%, в «Стройтрансгазе» 80%, в «Трансойле» 80%.
Председатель правления «Сибура» Дмитрий Конов также вошел в топ-200 богатейших россиян с состоянием в 550 млн долларов. Он занял 184-е место в списке журнала. Конов владеет 3,44% акций «Сибура». В 2017 году Дмитрий Конов инвестировал 2,5 млн долларов в производство молочных продуктов, не вызывающих непереносимости у потребителей. В ноябре 2018 года продал 0,25% акций «Сибура» другим менеджерам компании.
Китайский Фонд Шелкового пути (Silk Road Fund) в среду, 14 декабря, подписал «окончательные документы» сделки по покупке 10% «Сибура», крупнейшего в России нефтехимического холдинга, сообщила российская компания. Церемония подписания состоялась в Пекине с участием председателя совета директоров и основного владельца «Сибура» Леонида Михельсона (владеет около 43,08%), предправления «Сибура» Дмитрия Конова и президента SRF Ван Яньчжи.
Эта cделка будет закрыта после получения согласий соответствующих российских регулирующих органов. SRF, являющийся «финансовым инвестором», сможет номинировать своего представителя в совет директоров «Сибура» (сейчас в нем десять мест), говорится в сообщении российского холдинга. Кто продает китайскому фонду 10% «Сибура» и другие детали сделки, представители российской компании не раскрывают, в пресс-службе SRF пока не ответили на запрос РБК.
Знакомый партнер
Фонд Шелкового пути осуществляет зарубежные инвестиции в области инфраструктуры, энергетики, развития промышленного производства и финансовой кооперации в рамках проекта «Один пояс — один путь», который нацелен на укрепление экономических связей Китая с остальным миром. Для SRF доля в «Сибуре» — вторая инвестиция в российскую нефтегазовую отрасль. В марте 2016 года он приобрел 9,9% «Ямал СПГ», который строит СПГ-завод, у НОВАТЭКа за €1,087 млрд. Михельсон — предправления и крупнейший акционер НОВАТЭКа (владеет 24,76%).
Но, как стало известно РБК, за несколько дней до подписания этого соглашения как раз 10% «Сибура» были переоформлены на кипрскую компанию Maninvest Limited, cледует из раскрытия информации нефтехимического холдинга, опубликованной в пятницу, 9 декабря. Согласно выписке из кипрского реестра (у РБК есть копия), Maninvest Limited была зарегистрирована ровно два месяца назад — 14 октября. 90% этой компании принадлежит Михельсону (значит, через Maninvest он может владеть 10% «Сибура»), а еще 10% ее акций у структур бывших и нынешних топ-менеджеров «Сибура», в том числе Конова, а также зампреда совета директоров холдинга и предправления «Газпром нефти» Александра Дюкова, который в 2003–2006 годах был президентом «Сибура».
Источник, близкий к одному из акционеров Maninvest, подтвердил РБК, что SRF покупает 10% «Сибура» именно с помощью этой кипрской структуры. «Вы все правильно понимаете», — сказал он, уточнив, что в ходе сделки с китайским фондом менеджмент холдинга продаст менее 1% нефтехимического холдинга.
Действительно, в ходе этой сделки продавцами могут выступить именно Михельсон (43,08%) и бывший и нынешний менеджмент «Сибура» (согласно материалам холдинга, в сумме владеют чуть более 11%). Месяц назад, 7 ноября, когда «Сибур» и SRF подписали рамочное соглашение о продаже 10% холдинга, бизнесмен сказал журналистам, что допэмиссии акций «Сибура» не будет, продавать акции будут существующие акционеры. Но два других крупнейших акционера холдинга — «Ладога Менеджмент» Кирилла Шамалова (владеет 20,88%) и бизнесмен Геннадий Тимченко (около 14,3%) — не планируют участвовать в этой сделке, сказали РБК их представители.
Представители Михельсона не ответили на запрос РБК, в пресс-службе «Сибура» отказались от комментариев.
Крупнейший страховщик России купил у Михельсона еще 6,25% «Сибура»
Основной акционер и председатель совета директоров крупнейшей в Восточной Европе нефтехимической компании «Сибур» Леонид Михельсон продал страховой группе СОГАЗ еще 6,25% акций компании. Это следует из данных СПАРК.
Михельсон продал СОГАЗу ООО «Траст 2», которому принадлежала 6,25-процентная доля «Сибура», со 2 апреля учредителем компании числится АО «Согаз Тауэр» (дочерняя компания страховой группы).
23 марта «Сибур» сообщил, что к СОГАЗу перешла доля в 6,25% компании — тогда Михельсон продал страховой группе ООО «Траст 3», которому принадлежали акции. Таким образом СОГАЗ увеличил свою долю владения «Сибуром» до 12,5%. У Михельсона остается 35,98% акций нефтехимического гиганта.
РБК обратился за комментариями к представителям «Сибура» и СОГАЗа.
Кроме бизнесмена и СОГАЗа акционерами «Сибура» являются владелец Volga Group Геннадий Тимченко (17%), китайские Sinopec и Фонд Шелкового пути (по 10%), гендиректор «Ладога Менеджмент» Кирилл Шамалов (3,9%), а также действующий и бывший менеджмент компании (10,6%).
СОГАЗ по итогам 2020 года является крупнейшим страховщиком России по объему страховых премий — компания получила премий почти на 299 млрд руб. и занимает почти 18,7% страхового рынка.
«Сибур»: путешествие из частной собственности в государственную и обратно
Миллер, Ковальчук, Тимченко… Знаменитые управленцы и бизнесмены «путинского призыва» сыграли важную роль в судьбе нефтехимической компании «Сибур», траектория развития которой в точности повторяла повороты современной экономической политики. Не компания, а целая отрасль, замечает бывший зампред правления «Газпрома» Александр Рязанов. Все вместе — это почти три десятка производств, около 200 технологических установок. Стоимость отрасли — 150 млрд рублей (по крайней мере так компанию оценивали на конец 2010 года). Но, несмотря на размер, последние пять лет «Сибур» переходил из рук в руки и все время оставался компанией на продажу. Сначала от «Сибура» избавился «Газпром», потом найти покупателя на непрофильный бизнес никак не удавалось Газпромбанку. И вот после долгих мытарств у крупнейшей в Восточной Европе нефтехимической компании, похоже, появились хозяева — основатель «Новатэка» Леонид Михельсон и создатель нефтетрейдера Gunvor Геннадий Тимченко. Почему они?
От ГПЗ до КПЗ
Рязанов не любит вспоминать о том, как в 1998 году ему пришлось провести ночь в КПЗ города Сургута. Такое место встречи, по его версии, выбрал будущий руководитель «Сибура» Яков Голдовский. По его заявлению собиравшийся в командировку Рязанов был задержан в аэропорту по обвинению в вывозе чужих денег. В то время Голдовский активно скупал акции газоперерабатывающих заводов Западной Сибири, входивших в объединение «Сибнефтегазпереработка». Рязанов возглавлял ключевой из них — Сургутский ГПЗ.
Его структуры скупили около 28% завода и блокировали планы Голдовского включить предприятие в новый нефтехимический холдинг. Рязанов рассказывал, что Голдовский сам навестил его в КПЗ и предлагал продать акции завода. Но у гендиректора были другие планы — он предлагал руководителям «Сибнефтегазпереработки» включиться в борьбу за ее заводы. Сургутский ГПЗ в итоге достался «Сургутнефтегазу», а Рязанов и Голдовский в следующий раз встретились уже в 2001 году в «Газпроме».
При бывшем руководителе «Газпрома» Реме Вяхиреве газовая монополия всеми способами помогала Голдовскому. Идеей консолидации нефтехимических предприятий Голдовский заразил замов Вяхирева Вячеслава Шеремета и Александра Пушкина. «Газпром» кредитовал структуры бизнесмена на покупку активов для новой компании и поручался по его кредитам в коммерческих банках. В 1997–1998 годах фирмы Голдовского выкупили на аукционах и госпакет акций «Сибура» — владельца миноритарных пакетов ГПЗ «Сибнефтегазпереработки». Шеремет и Пушкин наблюдали за происходящим из совета директоров «Сибура».
«Дернул меня черт в конце 1999 года перевести все управление бизнесом на «Сибур» — так эмоционально вспоминал тот период в интервью газете «Ведомости» сам Голдовский. Используя бренд «Сибура», он хотел «сделать большую компанию, вывести ее акции на фондовые рынки». Для этого Голдовский предлагал провести допэмиссию «Сибура», внеся в ее оплату нефтехимические активы, а заодно конвертировать в акции компании все долги перед «Газпромом». Но в результате сделки монополия теряла контрольный пакет в «Сибуре».
Осуществиться этим планам помешала смена руководства в «Газпроме»: в мае 2001 года Вяхирев был отправлен в отставку, а назначенный вместо него Алексей Миллер распорядился на несколько месяцев заморозить размещение эмиссии. Но структуры Голдовского все же выкупили часть новых акций: «Сибуру» нужны были деньги, объяснял его руководитель.
Рязанов говорит, что зла за КПЗ на Голдовского не держит — «времена были такие», но свою причастность к его заключению отрицает: «Я сразу предупредил руководство «Газпрома» о том, что у нас был личный конфликт, и попросил разбираться с этим делом без меня». Голдовский давать интервью для этой статьи не стал.
Руководитель «Сибура» стал одной из первых жертв начавшегося передела сфер влияния в «Газпроме». На места соратников Вяхирева назначались петербургские знакомые Миллера и Путина.
Сибуриада, или Бег на месте
Чтобы вернуть контроль над «Сибуром», «Газпром» инициировал его банкротство. Правда, до распродажи имущества дело не дошло. Миллер долго решал, кому поручить проблемную компанию. В итоге договориться с банками-кредиторами о реструктуризации долгов компании на 27 млрд рублей удалось только третьему по счету президенту — пришедшему из РФФИ Дмитрию Мазепину. Но когда «Газпром» лишил руководителя «Сибура» права самостоятельно назначать вице-президентов и продавать продукцию холдинга, заявление об уходе написал и он. Сменщиком Мазепина стал бывший начальник Миллера — 35-летний петербуржец Александр Дюков. В конце 1990-х он возглавлял Морской порт Санкт-Петербург, где Миллер руководил департаментом по привлечению инвестиций.
В 2003 году проблемным оставался каждый второй актив «Сибура», говорил Дюков, описывая ситуацию в компании: одни заводы были в состоянии банкротства, в отношении других шли имущественные споры. Были проблемы и другого рода. Все директора шинных заводов, к примеру, считали, что независимо от качества их долг — выпускать весь ассортимент шин, от самых маленьких велосипедных до авиационных. А помимо собственно шин заводы штамповали утят для охоты, хоккейные шайбы, клизмы и даже соски для доения коров. И на каждом предприятии — подсобное хозяйство. «Свинюшки свои, огурчики, дома отдыха», — рассказывал гендиректор компании «Сибур — Русские шины» Вадим Гуринов. Переломить ситуацию удалось, только введя полный запрет на производство непрофильных товаров.
В 2005 году «Сибур» перевернул последнюю страницу в истории с Голдовским. «Газпром» утвердил план конвертации долгов нефтехимической компании в акции вновь образованного «Сибур Холдинга». Вместе со всеми ликвидными активами, которые были переданы этой компании, Deutsche UFG оценил ее в 40,1 млрд рублей. На эту сумму и были конвертированы долги. В результате «Газпром» получил 100% в новой «дочке», а долги перед другими кредиторами остались на старом «Сибуре» (в ближайшее время после всех выплат эта компания будет ликвидирована).
Но едва «Газпром» стал единоличным владельцем «Сибура», как тут же объявил нефтехимию непрофильным бизнесом. Почему монополия отказалась от актива, добытого таким трудом, тем более что «Сибур» только начал приносить прибыль?
Формально «Газпром» пошел по пути многих нефтегазовых гигантов, которые распродавали свои нефтехимические подразделения. Тенденция объяснялась тем, что нефтехимия была гораздо менее доходна по сравнению с основным бизнесом добывающих компаний (чистая рентабельность «Сибура» в 2005 году составляла 10,3% — вдвое ниже, чем у «Газпрома»). «В те годы рынок был на дне, много денег в масштабах «Газпрома» «Сибур» не приносил, и казалось, что так и будет», — рассказывает Рязанов. К тому же впоследствии «Газпром» к газу и нефти захотел добавить энергетику. На нее и было решено обменять нефтехимические активы.
В 2005 году «Газпром» уступил 75% акций «Сибура» Газпромбанку — исходя из оценки 40,1 млрд рублей за всю компанию (оставшиеся 25% через три года получат «Газфонд» и его УК «Лидер» в обмен на их долю в «Мосэнерго»).
А спустя некоторое время без всякого шума «Сибур» из государственной компании фактически превратился в частную. Это произошло благодаря тому, что владельца сменил сам Газпромбанк. В результате серии сделок, включая размещение допэмиссии на 34,6 млрд рублей, «Газпром» уступил контроль в банке новым хозяевам. Ими стали сосед Путина по дачному кооперативу «Озеро» Юрий Ковальчук и его партнеры по банку «Россия». Именно они являются конечными бенефициарами в цепочке банк «Россия» — страховая группа «Согаз» — компания «Лидер», которая управляет «Газфондом» и всеми его активами (один из них и есть Газпромбанк).
Не по профилю
Но банкиры оказались далеки от химии. У «россиян» есть другое любимое детище — «Национальная медиа группа», которая при поддержке «Северстали» и «Сургутнефтегаза» обрастает все новыми медийными активами. В бизнес подведомственного «Сибура» владельцы «России» никогда не углублялись, говорит источник, близкий к совету директоров компании. А нынешний гендиректор «Сибура» Дмитрий Конов, который сменил ушедшего в «Газпром нефть» Дюкова, признавался, что даже не знаком с Ковальчуком. Да и зачем вмешиваться, если «Сибур» и так приносит подконтрольному Газпромбанку стабильный доход: с 2006 года выплатил ему в виде дивидендов около 10 млрд рублей. В консолидированной прибыли банка на долю «Сибура» в 2006–2010 годах, как правило, приходилось больше половины.
Но, как ни странно, деньги «Сибура» оказались для Газпромбанка не только благом. Рейтинговые агентства и аналитики критиковали банк за слишком большой объем прямых инвестиций на балансе, рассказывает работавший с Газпромбанком инвестбанкир. На 2008 год приходился пик выплат Газпромбанка по долгам, и он всерьез задумался об IPO. Для подготовки к размещению были наняты несколько консультантов, включая McKinsey, Deutsche Bank, «Ренессанс-Капитал» и Goldman Saсhs. Вердикт был единогласным: от такого количества непрофильного бизнеса нужно избавляться, только так Газпромбанк можно было представлять инвесторам.
То, что компанию нужно реструктурировать, понимали и менеджеры «Сибура». Из пяти ее бизнесов решено было сделать ставку на два. Первый — производство углеводородов, или сырья для нефтехимии (ШФЛУ, сжиженные углеводородные газы и пр.). Второй — пластики (полиэтилен, ПВХ и т. д.); по сути, это полуфабрикаты для самых разных отраслей, от строительства до фармацевтики. Менеджеры «Сибура» рассудили, что это самое перспективное направление, поскольку по потреблению этой продукции Россия сильно отстает даже от стран Восточной Европы, а значит, рынок будет расти.
Мечтатели
За пять лет владения «Сибуром» Газпромбанку лишь однажды представился шанс продать всю компанию целиком. Весной 2008 года выкупить контроль в компании предложила назвавшая себя инициативной группа из пятерых топ-менеджеров «Сибура» во главе с президентом Дмитрием Коновым.
У Газпромбанка оставалось 20% «Сибура», и он выставил два принципиальных условия: для сделки не могли быть использованы основные активы компании и долг не должен оформляться на «Сибур», хотя это и обычная практика для сделок MBO (management buy-out). Обременение «Сибура» и не входило в планы менеджмента, уверял тогда Конов: «Мы делаем MBO во многом для того, чтобы продолжать развивать компанию так, как собирались, а значит, не можем загрузить «Сибур» долгами».
Но все эти планы не были реализованы. Сделка должна была состояться летом 2008 года, в мае ее одобрила антимонопольная служба. Но почти одновременно вступил в силу новый закон — об иностранных инвестициях в стратегические отрасли. По нему продажу стратегических для государства активов иностранцам должна была одобрять специальная правительственная комиссия во главе с Владимиром Путиным. Из-за особенностей финансирования менеджеры «Сибура» собирались выкупать компанию на кипрскую Hidron. «Больше двух месяцев мы не могли понять, подпадаем мы под новый закон или нет», — рассказывает источник, близкий к участникам сделки. «По духу» закона казалось, что получать разрешение Путина не нужно, ведь бенефициарами «Сибура» становились российские граждане. Именно в это время свой прогноз о будущем сделки дал и премьер Владимир Путин: «Сделки нет, ничего не продается» — так в узком кругу он ответил на вопрос о судьбе «Сибура».
Больше к этой идее менеджеры «Сибура» не возвращались. Зато теперь реализовать ее в своей компании может менеджмент «Сибур — Русские шины» во главе с Вадимом Гуриновым. Шинная «дочка» «Сибура» уже договорилась за €222 млн передать два завода, доставшихся ей в результате банкротства компании Amtel, СП «Ростехнологии» и Pirelli. А шинные активы «Сибура» могут выкупить менеджеры компании, рассказали Forbes два человека, знакомые с их планами. Деньги у Гуринова есть, ведь он был миноритарием недавно проданной розничной сети «Лента», говорит один из них. Гуринов говорить об этом категорически отказался.
VIP-парковка
То, что не удалось менеджерам «Сибура», в итоге получилось совсем у других людей — партнеров по «Новатэку» Леонида Михельсона и Геннадия Тимченко. С недавних пор они бенефициары 95% акций «Сибур Холдинга» (еще 5% принадлежит менеджерам «Сибура» и Дюкову). Во сколько им обошлась компания, неясно, сумма сделки не разглашается. Известно лишь, что первые 25% акций «Сибура» выкупались исходя из оценки всего бизнеса в 150 млрд рублей. Много это или мало?
Добавим, что финансировать покупку «Сибура» его новым владельцам помогал продавец в лице Газ-промбанка. А рассчитываться с кредиторами частично будет сам «Сибур». При этом «Сибур» — прибыльный, интересный бизнес. По рентабельности нефтехимия, конечно, уступает газодобыче, но обороты у нового актива Михельсона и Тимченко даже больше, чем у «Новатэка».
За последние пять лет выручка «Сибура» выросла вдвое, производство — в 1,3 раза. А докризисные показатели холдинга по рентабельности были одними из самых высоких среди мировых нефтегазовых компаний. Наконец, цены на продукцию «Сибура» повторяют динамику цен на нефть, а они остаются высокими.
По всему выходит, что тандем Михельсон — Тимченко сделал очень хорошее приобретение. Да и Газпромбанк, получивший шесть лет назад контроль в «Сибуре» всего за 30 млрд рублей, не остался внакладе. Представители банка на вопросы Forbes не ответили.
Печалиться должен только «Газпром», который мог бы сам получить все выгоды от реструктуризации и грандиозного роста стоимости химического бизнеса. Но концерн не жалеет об упущенных возможностях. «Мы должны были сосредоточиться на развитии основного бизнеса, а не ждать гипотетического роста цены непрофильных активов», — убежден представитель газовой компании Сергей Куприянов.