Валентин Серов
Биография
Уже ранние шедевры Валентина Серова, среди которых знаменитая «Девочка с персиками», открыли миру талантливого портретиста. Прошло несколько лет, и мастер достиг пика совершенства, найдя лаконичные и выразительные способы изображения характера персонажей.
Портрет Валентина Серова
Техника живописи Серова позволяла художнику достигать портретного сходства даже без рисования лица, а карандашные портреты с его легкой руки впервые стали полноценными произведениями искусства. Пейзажи, картины на исторические и мифологические темы, анималистика – все удавалось мастеру. Но главное, он мог с первого взгляда уловить суть человека или явления.
Детство и юность
Родился художник в январе 1865 года в Санкт-Петербурге. Родители Серова – композиторы и музыканты. Мама Валентина Бергман – из еврейской семьи, содержавшей в Москве лавку колониальных товаров. Увлечение музыкой привело 18-летнюю девушку в петербургскую консерваторию, но из-за противоречий с руководителем Валентина оставила учебу.
Частные уроки у 43-летнего музыканта Александра Серова окончились браком с репетитором, который старше москвички на 26 лет. Валентина Серова – первая женщина-композитор России.
Валентин Серов в молодости
Через год у пары родился первенец, которого назвали Валентином, для домашних – Тошей. В 4 года мальчик побывал в Европе. Он рос в богемной среде, где все дышало искусством. Иван Тургенев, Илья Репин, Марк Антокольский были частыми гостями в хлебосольном доме Серовых.
Счастливое детство окончилось для Валентина Серова в 6 лет со смертью отца. Мама, нигилистка и поклонница Николая Чернышевского, отправила мальчика в Смоленскую губернию, где на хуторе Никольском жила подруга Нина Друцкая. Сама уехала в Мюнхен писать оперу и повышать мастерство.
Автопортрет Валентина Серова
Воспоминания о коммуне последователей Чернышевского, куда определила мальчика Друцкая, тягостные. Не сложились и отношения с тетушкой: за мелкую шалость женщина порвала рисунок маленького художника, в отместку он изрезал любимое платье княгини.
Спустя год Валентин Серов отправился к матери. Женщина заметила способности сына к рисованию и определила 8-летнего мальчика на учебу к мюнхенскому граверу Карлу Кеппингу. Но и здесь юный художник не задержался: через год, в 1874-м, мать по совету художника Антокольского перевезла сына в Париж, доверив обучение Тоши Репину, находившемуся в зените славы после «Бурлаков на Волге».
Через год скитания Валентина Серова продолжились. В 1875 году он с матерью вернулся в Россию и поселился в подмосковном имении князей Мамонтовых в Абрамцево, где провел лето.
Осенью у матери вспыхнул роман с нигилистом Василием Немчиновым. Пара, прихватив Тошу, отправилась в Киев, а потом на хутор Немчиновых в Харьковскую губернию. С сыном гражданской супруги у Василия Ивановича сложились дружеские отношения. Вскоре в семье появился мальчик, которого назвали Сашей.
В 1878 году Валентина Серова с детьми покинула хутор из-за разразившейся чумы и уехала в столицу. Муж остался, чтобы лечить заболевших крестьян. В Москве Серова родила дочь Надю и узнала о смерти заразившегося чумой гражданского супруга.
Весной женщина оставила старшего сына в столице на попечение Ильи Репина и уехала с детьми в Новгородскую губернию. Валентин Серов отправился в 3 класс столичной гимназии, где учился из рук вон плохо, зато карандашные рисунки мальчика восхищали всех.
Автопортрет Валентина Серова
Первые портреты 14-летний Серов написал в 1879 году, изобразив мецената Савву Мамонтова и Репина. Произведения чрезвычайно понравились, но из гимназии нерадивого ученика выгнали. Валентин Серов отправился с учителем путешествовать. Они проехали Украину, побывали в Крыму, а летом остановились в Абрамцево.
Через год в биографии Валентина Серова снова появился родной город: в 1880 году юный художник поступил Императорскую художественную академию, в класс Павла Чистякова, воспитавшего Михаила Врубеля, Илью Репина, Василия Поленова.
Обоюдное восхищение Серова и Чистякова закончилось через 5 лет: молодой художник, не окончив курс, отправился в самостоятельное плавание: учебу продолжил в Европе, изучая полотна мастеров в итальянских и голландских музеях.
Живопись
На художественные взгляды Валентина Серова повлияла жизнь в Абрамцево. В имении Мамонтова появился портрет дочери мецената – 12-летней Веры Мамонтовой, названный «Девочка с персиками». Вера позировала художнику полтора месяца.
Картина Валентина Серова «Девочка с персиками»
Валентин Серов, рисуя девочку, добился цели – «той особенной свежести, которую всегда чувствуешь в натуре и не видишь в картинах». Юная натурщица на полотне и правда сияет детской свежестью.
В работу «Девушка, освещенная солнцем» молодой мастер вложил еще больше труда. На картине изображена Мария Симонович, двоюродная сестра Серова. Главное на полотне – игра солнечных бликов, пробивающихся сквозь листву. Художник мечтал о легкости восприятия нарисованного им. Ему претило, что «в нынешнем веке пишут все тяжелое, ничего отрадного».
Картина Валентина Серова «Девушка, освещенная солнцем»
Перед Машей Валентин Серов поставил задачу: вспоминать о приятном. Глядя на полотно, зрители и вправду «тонут» в безмятежности натурщицы, чувствуя теплоту солнечных «зайчиков».
Обе картины ценители живописи впервые увидели в 1888 году на московской выставке передвижников. Импрессионисты оценили новаторство мастера, смело смешавшего жанры портрета, интерьера и пейзажа.
В Абрамцеве Серов создал портрет Ольги Трубниковой, невесты. В начале 1889 года пара обвенчалась и отправилась на выставку в Париж. Вернувшись через полгода в Россию, Валентин Серов путешествовал по стране и в основном трудился над портретами.
Картина Валентина Серова «Портрет Ольги Трубниковой»
Серова недаром называют портретистом царской семьи. В 1892-м дворяне Харьковской губернии в честь чудесного спасения императорской семьи при крушении состава на станции Борки заказали картину. С Александром III Валентин Серов встретился один раз, поэтому работать пришлось по фотографиям царя, а эскизы портретов царских отпрысков – Ксении, Михаила и Ольги – рисовал с натуры.
Живописцу позволили присутствовать на коронации царя Николая II в Успенском соборе. Так в 1896-м появилась картина «Миропомазание Государя Императора».
Картина Валентина Серова «Миропомазание Государя Императора»
Позже Валентин Серов создал парадные портреты Александра III и Николая II, а по заказу императрицы Александры Федоровны художник нарисовал «домашний» портрет царя в тужурке. Позже коллега Серова – Константин Коровин – заметил, что Серов первый, кто заметил и отобразил на полотне мягкость, интеллигентность и слабость императора.
Благодаря гению художника современники знают, как выглядели Илья Репин, Исаак Левитан, Николай Лесков и десятки деятелей искусства начала ХХ века.
С 1898 по 1909 годы Валентин Серов руководил мастерской Московской школы живописи. Учителем его назвали Кузьма Петров-Водкин, Павел Кузнецов и Мартирос Сарьян.
Картина Валентина Серова «Портрет Мики Морозова»
Рисуя портреты, Валентин Серов полагал важнейшей задачей передать эмоции, чувства персонажей. Ярчайшее доказательство достижения поставленной цели – «Портрет Мики Морозова», написанный в 1901 году и признанный современниками и потомками гениальным.
В 1910-е годы мастер сотрудничал с антрепренером и организатором «Русских сезонов» Сергеем Дягилевым. Валентин Серов изобразил театрального деятеля, создал афишу для выступления балерины Анны Павловой, написал портрет обнаженной танцовщицы Иды Рубинштейн.
Картина Валентина Серова «Портрет Иды Рубинштейн»
Изображение танцовщицы удивило современников Серова. В конце творческого пути художник уходил от реализма передвижников в сторону модернизма. Деформированное тело Иды, лишенное плоти, с неестественно длинными руками и ногами Репин назвал «гальванизированным трупом».
Тогда же ценители искусства получили от мэтра картину «Похищение Европы», навеянную посещением в компании Льва Бакста острова Крит. В рисунке Валентин Серов использовал яркую гамму: рыжий бык на фоне фиолетово-синих волн. На полотне просматриваются первые намеки на абстракционизм.
Картина Валентина Серова «Похищение Европы»
Один из последних шедевров мэтра – портрет княгини Ольги Орловой, которую называли «первейшей при дворе дамой» и «самой элегантной женщиной Петербурга». Над полотном светской львицы живописец трудился с 1909 года, закончил работу после перерыва в 1911-м и был чрезвычайно доволен портретом, что для Серова не характерно.
Тонкие ценители искусства уловили в портрете Орловой насмешку художника над персонажем, некую пародию на даму.
Картина Валентина Серова «Портрет княгини Орловой»
Знатные люди мечтали о портрете работы Валентина Серова и одновременно побаивались, ведь живописец слыл отличным физиономистом. Он видел человека насквозь, изображая даже то, что натурщик пытался скрыть. Таков портрет юного Феликса Юсупова, самодовольного и капризного наследника миллионного состояния, бисексуала и будущего убийцы Григория Распутина. Даже мопс Феликса подчеркивает своенравие хозяина.
О жизни и творчестве гениального портретиста снято несколько фильмов. В 2015 году вышла документальная лента «Валентин Серов. Биография и география – Абрамцево».
Личная жизнь
С любовью всей своей жизни Ольгой Трубниковой живописец познакомился у Симоновичей, родственников по материнской линии, воспитавших сироту. 9 лет влюбленные переписывались и ждали часа, когда смогут соединить судьбы.
В январе 1889 года пара обвенчалась: Валентин Серов продал полотно «Девушка, освещенная солнцем» и сыграл на полученные деньги свадьбу. На венчании в петербургском храме присутствовал Илья Репин. Серовы поселились в Москве. Один за другим у них родилось шестеро детей.
О личной жизни и семье портретиста снят фильм, вышедший в рамках программы цикла «Больше, чем любовь».
Смерть
Ранним утром в начале декабря 1911 года Валентин Серов собирал краски и кисти, чтобы отправиться в дом князей Щербатовых рисовать семейные портреты. Неожиданный сердечный приступ свалил его с ног. 46-летний художник умер мгновенно. Супруга пережила любимого мужа на 11 лет.
Могила Валентина Серова
Валентин Серов: жизнь и творчество художника
Валентин Александрович Серов (7 (19) января 1865, Санкт-Петербург — 22 ноября 1911, Москва) — русский живописец и график, мастер портрета.
Содержание
Биография Валентина Серова
Знаменитый русский художник Валентин Александрович Серов появился на свет 19 января 1865 г. в семье творческих людей. Его отец был знаменитым композитором и музыкальным деятелем, а мать – пианисткой и создателем нескольких опер. После смерти отца, воспитанием сына занималась мать, всячески поощряя его тягу к рисованию с самого детства.
Детство мальчик провел в Мюнхене, где познавал азы рисования с немецким художником Кеппингом. Позже семья переехала в Париж, где Валентин Александрович и познакомился с И. Е. Репиным, который потом стал его учителем. После возвращения в Москву в 1880 году, именно Репин ввел Серова в круг знаменитейших художников.
Учился Серов в Академии искусств под руководством знаменитого профессора и педагога П. П. Чистякова.
Творчество Серова
Творчество Серова раннего периода формировалось под влиянием реалистического искусства Репина и строгой пластической системы Чистякова. Большое воздействие на Серова оказала живопись старых мастеров, виденная им в музеях России и Западной Европы, дружба с М. А. Врубелем, а позже с К. А. Коровиным.
Высшими достижениями раннего периода являются портреты-картины «Девочка с персиками» (1887), «Девушка, освещенная солнцем» (1888; обе в Третьяковской галерее).
В этих произведениях Серов, воспевая юность и красоту, видел главную свою задачу в непосредственности восприятия модели и природы и их убедительном пластическом истолковании.
С начала 1890-х годов портрет стал основным жанром в творчестве Серова, приобретая новые черты: психологически заостренную характеристику человека и активно выявленное в нем артистическое начало.
Отказавшись от многокрасочной, сочной по цвету живописи второй половины 1880-х годов, Валентин Серов теперь предпочитал одну доминирующую гамму черно-серых или коричневых тонов, стал пользоваться более широким мазком, способствующим остроте передачи натуры. Импрессионистические черты в живописи Серова сказываются подчас лишь в композиционном построении портрета, характере движения модели портретируемого.
Получив широкую известность, Серов вынужден много работать над заказными, как правило, парадными портретами. В этих правдивых, совершенных по композиции и живописному исполнению произведениях, Серов всё более последовательно использовал линейно-ритмические начала и декоративные цветовые сочетания.
Одновременно в творчестве Серова развивалось другое, противоположное направление: он часто писал интимно-задушевные, камерные портреты, преимущественно детей и женщин.
В портретах детей Серов стремился характерностью позы и жеста, всем цветовым решением выявить и подчеркнуть непосредственность внутреннего движения, душевную чистоту и ясность мировосприятия ребёнка («Дети», 1899, Русский музей; «Мика Морозов», 1901, Третьяковская галерея).
В 1890-х — начале 1900-х годов Серов часто обращался к пейзажно-жанровым композициям на крестьянские темы. Небольшие картины, выдержанные в единой тёплой серо-коричневой гамме, лишены повествовательных элементов — скромный пейзажный мотив передаёт настроение тихой и грустной сосредоточенности («Октябрь. Домотканово», 1895, Третьяковская галерея; «Баба в телеге», 1899, Русский музей).
Его живопись поражает удивительной свежестью и ювелирной разработкой каждого миллиметра на холсте, а произведения искусства приобрели мировую известность, прославляя картины русских художников.
Работы художника
Валентин
Александрович Серов
Валентин Александрович Серов ( 7 (19) января 1865 Санкт-Петербург — 22 ноября (5 декабря) 1911, Москва ) — выдающийся русский живописец, признанный мастер психологического портрета, ученик Ильи Репина.
Особенности творчества художника Серова : картинам Валентина Александровича свойственна «солнечная» палитра и светлая интонация — художник искал в живописи возможность передать все то, что называл «отрадным». Его портреты отличаются глубоким проникновением во внутренний мир героя и творческой честностью — добиваясь удивительного сходства, Серов умел подчеркнуть характерные черты, порой не самые лестные для модели. Поздние работы художника характеризуют его как универсального артиста, не ограниченного стереотипами какой-либо школы или направления.
Глядя на светлые, брызжущие солнцем и жизнелюбием картины Валентина Серова, непросто поверить в то, что рисовал их персонаж замкнутый, немногословный, в целом, довольно мрачный. Федор Шаляпин, ставший впоследствии близким другом Серова, признавался, что первое время попросту боялся этого невысокого, крепко сбитого человека с пронизывающим взглядом и вечной папиросой в уголке рта. Сделавшись популярным портретистом, Серов пользовался огромным спросом. Позировать ему было не только данью моде, но и возможностью пощекотать нервы: все знали, что серовская кисть может быть по-настоящему безжалостной. Серов умел заглянуть своему герою в душу, вытащить на холст самую суть, взглядом, жестом, осанкой передать сокровенные и, порой, нелицеприятные черты. Скидок он не делал ни олигархам, ни светским прелестницам, ни членам царской семьи.
Один из его учеников — Николай Ульянов — писал: « Внешне суровый, замкнутый в себе, Серов не сразу обнаруживал свою внутреннюю сущность — чистосердечие и почти детскую прямоту. До конца жизни он был одержим своей правдой, остро чувствовал ее и хранил со страстью фанатика ».
Мамина школа
Отец Серова — Александр Николаевич — был известным композитором и музыкальным критиком. Мать — Валентина Семеновна — тоже играла на фортепианах. Кроме того, Валентина Семеновна была барышней с идеями. Знатный российский музыковед Владимир Одоевский писал в своем дневнике: « Серов женился на девушке-музыкантше — стипендиатке Музыкального Общества, которая знает все Баховы фуги наизусть… необходимо охранить это гениальное существо от нигилистского болота, в которое она готова попасть ». Опасения Одоевского не были напрасными: возле Валентины Семеновны перманентно терлась «неблагонадежная» молодежь, кого-нибудь из ее окружения то и дело арестовывали. Илья Репин, часто бывавший в доме Серовых, вспоминал, как однажды попытался уступить хозяйке место (все стулья в комнате были заняты многочисленными гостями), но та лишь поджала губы и молча удалилась. Не подозревая о том, Репин оскорбил Валентину Семеновну, посягнув на самое святое — гендерное равноправие.
Валентин Серов рос в чрезвычайно артистической среде. Во времена безденежья (а они случались, несмотря на профессиональный успех) его отец одалживался у Достоевского. На домашних представлениях (в которых маленький Валентин изображал ангела) присутствовали Тургенев и Алексей Толстой. Будучи с родителями в Швейцарии, он, четырехлетний, катался верхом на ньюфаундленде Рихарда Вагнера. Калейдоскоп лиц, пейзажей, интерьеров, синкопированный европейский галоп, артиллерийские залпы шампанского, хмельные бубенцы, замки, сцены, овации, предрассветные споры об искусстве и вновь перестук колес — это было детство, полное ярких впечатлений. И это было совершенно несчастное детство: Валентину отчаянно не хватало общения со сверстниками.
После смерти отца (Александр Серов скоропостижно скончался от сердечного приступа) шестилетний Валентин был определен в трудовую коммуну в Смоленской губернии. Валентина Семеновна отбыла в Мюнхен, чтобы продолжить там свое музыкальное образование, сын был бы ей там обузой. Он воссоединился с матерью уже через год: коммуна благополучно испустила дух, и мальчика привезли в Мюнхен. Впрочем, это мало что изменило. Мать была постоянно занята служением искусству и борьбой за права женщин — Валентин был предоставлен сам себе. Не лучше было и когда Валентина Семеновна, наконец, обращала внимание на сына — воспитательницей она была требовательной, деспотичной, а иногда и жестокой.
После переезда в Париж в жизни юноши появилась отдушина — уроки рисования, которые он брал у старого друга семьи — Ильи Репина.
По-настоящему счастлив он бывал, когда гостил с матерью в Абрамцево — на даче Саввы Мамонтова. Река, лодки, лошади, сверстники — здесь, пусть и недолго, у него было что-то, напоминавшее нормальное детство. Жена Мамонтова — Елизавета Григорьевна — тоже музицировала. Еще ребенком Серов подметил разницу между громокипящим исполнением матери и вкрадчивой манерой Мамонтовой. Это различие проявлялось не только на домашних концертах, и вскоре Серов начал испытывать к мягкой и мудрой Елизавете Григорьевне сыновние чувства. До конца своих дней он любил Мамонтовых и чувствовал себя у них в кругу семьи.
Что касается Саввы Мамонтова, дружба с Валентиной Серовой обошлась ему недешево. В 1899 году она уговорила Мамонтова поставить ее оперу «Илья Муромец». Многие, включая исполнителя заглавной роли — Федора Шаляпина — предостерегали Мамонтова, считая произведение откровенно слабым. Но тот не сумел отказать жене заслуженного композитора и матери гениального живописца. Представление было освистано московской публикой — таких провалов частная опера Мамонтова не знала.
Так или иначе Валентина Семеновна Серова добилась немалых успехов на ниве феминизма — вошла в историю как первая русская женщина-композитор.
Как мать она не преуспела.
Тяжело и медленно
Успех пришел к Валентину Серову не сразу. Наблюдая, как ловко — парой-тройкой экономных штрихов — поправляет его детские эскизы Репин, он сомневался, действительно ли у него есть талант к рисованию. Позднее, когда Серов учился в Академии художеств и в студии Павла Чистякова, эти сомнения только усилились. Особенно комплексовал Серов, глядя на другого студента Чистякова — Михаила Врубеля.
Расправившись с натурщицей за один сеанс, Врубель милостиво отпускал ее, и Серову приходилось просить девушку, чтобы она дополнительно позировала специально для него. Врубель за 15 минут набрасывал эскиз, над которым Серов бился неделями. Талант Врубеля был ярок и очевиден — судя по всему, он с ним родился. Серову же ремесло давалось тяжким трудом.
Уже добившись определенного признания, художник Валентин Серов какое-то время пребывал в тени своего отца — в рецензиях за его фамилией обычно следовало уточнение в скобках «сын известного композитора». Серов писал картины медленно — эта его особенность была известна многим. Некоторых потенциальных клиентов отпугивала перспектива позировать десятки сеансов, а работы по фотографиям Серов не признавал. Все это не способствовало укреплению его материального положения — особенно болезненное звучание денежные вопросы приобрели, когда художник обзавелся семьей (у Серова и его жены Ольги было шестеро детей).
Ситуация осложнялась тем, что Серов не умел торговаться, ненавидел брать в долг, словом, был, по определению Репина, совершенно «не оборотист». Однажды художник попросил у Павла Третьякова задаток за картину и тот, проявив тень неудовольствия, вышел за деньгами. Смущенный Серов не дождался Третьякова — сбежал от смущения, а после страшно переживал, что обидел своим требованием хорошего и щедрого человека. В другой раз — чтобы не прослыть скрягой — он взял с несметно богатой семьи Юсуповых цену меньшую, чем обычно просил у средней руки купцов (о чем потом, конечно, жалел).
Даже в пору расцвета и славы, когда картины художника Валентина Серова считались признаком роскоши, их автор зачастую нуждался. В его творческой биографии не было «джек-пота», стремительного прорыва, утра, которым он проснулся бы знаменитым. Он шел к своему успеху шаг за шагом.
Не рожа ли?
Однажды (он в те годы учился в школе) Валентин Серов сделал удивительное открытие. Оказывается, если нарисовать толстяка еще более толстым, сходство только усилится. Метод этот открывал блестящие перспективы. Юный художник выискивал в однокашниках и менторах характерные черты и утрировал их до предела. Носатым пририсовывал гигантские «флюгеры». Бровастых снабжал густыми раскидистыми кустами. Красивых девочек изображал с ангельскими крылышками за плечами. И неизменно срывал аплодисменты — узнавание было стопроцентным. Он показал свои рисунки Репину, и тот прочитал своему ему лекцию о жанре шаржа и карикатуры. Репин объяснил мальчику, что здесь требуются деликатность и такт — шарж должен быть таким, чтобы «жертва» смеялась вместе с художником. Серов внял предостережениям учителя. Особенно после того, как один из его школьных преподавателей опознал себя в одной из карикатур (и не рассмеялся). Впрочем, он использовал этот опыт позднее.
Своим успехом в качестве портретиста Серов в немалой степени был обязан тому школьному прозрению. Он, как никто другой, умел подметить в модели характерную черту (разумеется, уже не столь очевидную, как слишком большой нос) и перенести на нее эмоциональный акцент. Зачастую это давало неожиданный (для заказчика) эффект: Серов не умел льстить. Купца он мог изобразить с бумажником наперевес (или с характерным жестом), светскую даму увековечить с приглуповатой улыбкой и пустым взглядом, юного наследника прославленной фамилии — воплотить на холсте с присущими наследнику самовлюбленностью и заносчивостью.
Куда более тонкие нюансы появлялись в его портретах, когда Серов испытывал к модели симпатию. Разворотом плеч, наклоном головы, точно пойманным жестом, угаданной по глазам эмоцией Валентин Серов мог передать на картине все — от душевного смятения до готовности свернуть горы. Это было уже не безупречное владение ремеслом и даже не искусство — подлинная магия.
Не считаясь с известными рисками, клиенты расталкивали друг друга локтями — очереди на Серова были задолго до небезызвестной выставки в Третьяковке.
Не последнюю роль во всеобщем ажиотаже сыграли заказы, поступавшие ему от Николая II. Дело окончилось размолвкой с императорской семьей. Государыня Александра Федоровна пыталась давать Серову советы, и тот предложил ей окончить портрет за него. Работу он так и не завершил, что лишь подняло в цене его акции — каждый хотел, чтобы его написал мастер, отказавший самому императору.
Некоторых Серов хотел написать сам, другим был обязан, третьих не хотел обидеть отказом. Плюс родственники, друзья, коллеги (и у всех у них, представьте, были дети). Учитывая, как медленно работал над своими картинами художник Валентин Александрович Серов, можно вообразить какой лавине работы ему постоянно приходилось противостоять.
Разумеется, чтобы свести концы с концами, Серов постоянно был вынужден писать заказные портреты — множество заказных портретов. Разумеется, это изрядно его тяготило. Когда кто-нибудь из друзей упоминал о возможности получить заказ, Серов то ли с опаской, то ли с надеждой спрашивал: « Не рожа ли? ».
Великий молчальник
По мере того как росла его слава, Серов все больше вовлекался в общественную жизнь. После долгих уговоров он согласился руководить натурной мастерской Московского училища живописи. Принимал активное участие в выставочной деятельности — сначала с передвижниками, потом — с оппозиционным журналом «Мир искусства». Помогал Савве Мамонтову и Сергею Дягилеву с оформлением опер и балетов. Занимался делами Третьяковской галереи.
Все это давалось Серову нелегко — человек не самого легкого нрава, он трудно сходился с людьми. Завоевать его расположение было отнюдь не просто. Друзей — не поклонников, единомышленников или добрых знакомых, а именно друзей — у Серова было не много. Кроме Мамонтовых и Репина, он был особенно близок с Константином Коровиным (имея в виду неразлучность этих двоих, Мамонтов называл их «Серовин»). Серов честно пытался дружить с Врубелем — по крайней мере, до тех пор, пока тот сохранял признаки вменяемости. Испытывал большую и всепрощающую симпатию к Сергею Дягилеву. Высоко ценил Шаляпина — не только, как артиста, но и как друга.
Время от времени у Серова случались размолвки даже с самыми близкими. К примеру, после того, как Серов показал Репину портрет Иды Рубинштейн, в их отношениях наметилось временное охлаждение. Репин скептически относился к поздним «модернистским» картинам Валентина Серова, а тот весьма болезненно реагировал на критику.
Впрочем, даже среди самых близких Валентин Серов имел репутацию «великого молчальника», его — сдержанного и немногословного — было трудно вывести из себя.
Исключением были события, заставлявшие конфликтовать извечную серовскую сдержанность с его обостренным чувством правды и справедливости. Так в 1905-м, став свидетелем расстрела мирной демонстрации, он вышел из состава Академии художеств, поскольку винил в случившемся президента Академии — великого князя Владимира Александровича. В такие моменты великий молчальник Серов молчать не мог.
В погоне за солнцем
В самом начале творческого пути, путешествуя по Италии, 22-летний Серов писал своей будущей жене Ольге Трубниковой: « Легко им (итальянским живописцам — ред.) жилось, беззаботно. Я хочу таким быть — беззаботным; в нашем веке пишут все тяжелое, ничего отрадного. Я хочу, хочу отрадного и буду писать только отрадное! ».
Это несколько наивное стремление в полной мере воплотилось на таких известных картинах художника Серова, как «Девочка с персиками», «Девушка, освещенная солнцем», «Летом» — «отрадное» давалось ему в творчестве. В жизни Валентин Серов искал его с той же неутолимой жаждой. И не находил.
Будучи знаменитостью с мировым именем, признанным мастером, пользующимся непререкаемым авторитетом у коллег и человеком, окруженным любовью друзей и родных, он зачастую чувствовал себя несчастным. И не мог объяснить причин хандры — ни себе, ни другим.
Почти через 20 лет после первой поездки, Серов возвращался в Венецию, в надежде вернуть то беззаботное и солнечное ощущение «отрадного». Супруга художника удивлялась метаморфозам, которые происходили с ним в заграничных поездках: во Франции или Италии Валентин Александрович заметно оживал, но, едва вернувшись домой, мрачнел на глазах.
После тяжелой болезни, которую художник перенес в 1903 году, к его обычной «пасмурности» прибавилась ипохондрия. Серов сделался суеверен. Как-то в окно его московской квартиры залетел попугай. Птица, к которой Валентин Александрович сильно привязался, вскоре умерла, и он видел в этом дурной знак.
Серов постоянно расспрашивал мать о том, как умер отец — его беспокоило сердце, и он подозревал, что недуг — наследственный. Однажды, после репетиции в театре, одна из актрис предложила подвезти Серова, и тот, называя адрес, пошутил: « Только не спутайте. Ваганьковский переулок, а не Ваганьковское кладбище ».
Валентин Серов умер в ноябре 1911 года, ему было 46 лет. В посмертной речи, которую произнес его старый соратник по «Миру искусства» Дмитрий Философов, говорилось: « Мы потеряли не только замечательного художника, но и громадную моральную силу. С его смертью художественная семья может распасться. Нет больше связующего звена, живого морального авторитета, перед которым одинаково преклонялись бы и старые, и молодые ».