Вторая жизнь майора
«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017* * *
Всем, кто задумывается над смыслом жизни и хочет найти его в книгах. Всем, кто любит и ценит хорошую поэзию, живой и ярко прописанный мир… Вам не сюда.Придирчивый читатель
Афганистан, провинция Кандагар, 1988 год
Рассвет только занимался, окрасив верхушки гор розоватым цветом. Стояла еще ночная прохлада, но скоро она сменится изнуряющей жарой, которая мне, непривычному к жаркому климату, доставляла кучу неприятностей. Переносить жару мне было труднее, чем холод. Все время хотелось пить, пить и пить. Вода из фляги жажды не утоляла, и все выпитое тут же выходило с потом, оставляя соленые разводы на форменной рубашке.
Наш батальон Царандоя[1] выдвигался под прикрытием двух стареньких БТР-60ПБ для блокирования района проведения операции, которая проводилась силами ХАДА[2].
Все в общем-то как всегда. Мы работали по устаревшей информации «кобальтеров»[3].
«Ду́хи»[4], которых нам надо было окружить и блокировать, давно ушли, и я это прекрасно понимал. Душманы имели разведку не хуже нашей и о предстоящих мероприятиях, скорее всего, знали.
Это обычная наша рутина, когда надо показать хоть какой-то результат, – вот батальон выходил и проводил операцию.
Лето, опостылевшая жара и пыль наводили на меня уныние. У меня было только одно желание – побыстрее прибыть на место и организовать оцепление района согласно плану операции.
Я, как советник командира батальона, трясся в штабном уазике без брезентовой крыши и с тоской обозревал невзрачный пейзаж предгорья, на склонах которого теснились грязные дома и глиняные дувалы[5] небольшого селения.
На двери машины были навешаны броники[6] – хоть какая-то защита от пуль, – но вся надежда была на «авось пронесет». И весь предыдущий год службы «проносило».
Мы пылились в середине колонны, голова которой покидала деревню.
Я повернул голову в сторону «духа» с ПК, увидел рот с кривой улыбкой, пулемет выдал веером длинную очередь по растянувшейся колонне и краем задел нашу машину.
И – вот так встреча! На меня удивленно смотрел наш переводчик-таджик, он выдвигался с передовым охранением.
– Рустам, что произошло, почему не заметили засады? – спросил я. Забег дался мне нелегко – дышал тяжело, пот заливал глаза. – Где все охранение? – прохрипел я и огляделся.
В тяжелом забытьи слышу чужую речь, но не понимаю: говорят на пушту.
…Хамид – полевой командир, рискнувший организовать засаду в таком неудобном месте, – нервничал: вся надежда была на внезапность. Но все его опасения оказались напрасны – прошло лучше, чем он мог предположить.
Атака получилась неожиданной для противника. Как только улетели «вертушки», передовое охранение заманил в ловушку Рустам, и разведчиков по-тихому вырезали в одном из дворов. Потом на итальянской противотанковой мине подорвался головной БТР, а следом бойцы Хамида кинжальным огнем в упор стали расстреливать машины с солдатами и закидывать их гранатами.
Хамид внешне спокойно, но торжествуя внутри, подошел к двум пакистанцам, которые представлялись репортерами. Репортеры, как же, усмехнулся про себя Хамид. За этими парнями торчали длинные уши ЦРУ.
Со стороны расстрелянной колонны слышались одиночные выстрелы – это добивали раненых.
– Хамид, там шурави[9], еще живой, но раненый. Что с ним делать? – спросил подошедший молодой парень с радостной улыбкой на загорелом до черноты лице. – С ним Рустам, собака, разговаривает.
– Не доверяешь Рустаму, Файзулла? Почему? – засмеялся Хамид.
– Перебежчик он, брат. Их предал – и нас предаст. Жадный гяур, сильно деньги любит.
– Ну, деньги все любят. Пошли посмотрим на этого шурави, может, этим пакистанцам продадим. Если выживет, – ответил довольный Хамид. – Надо все доделать быстро и уходить: скоро опять геликоптеры появятся.
…Меня переполняла боль. Перед глазами стояла кровавая пелена, чьи-то руки грубо подняли мое израненное тело и бросили у дувала, на который я оперся спиной.
– Ну что, Витя. Как ты пел? «И на Тихом океане мы закончили поход»? Вот твой поход и закончился, только гораздо ближе, – услышал я голос нашего переводчика. – Скучать, Глухов, я буду по твоим частушкам! – продолжил тот же голос. – Когда сюда прибудет десантура, я вылезу из подвала и расскажу о твоей героической смерти. – Рустам глумливо засмеялся.
С трудом открыв глаза слипшиеся от крови, я увидел перед собой сидящего на корточках очень довольного Рустама. Слова давались с трудом, но все-таки я спросил:
– Пайса[10], Витя. Хорошие деньги предложили, а у меня жена, дети в Нагорном Бадахшане, они достойно жить должны.
Я закашлялся, выплюнув сгусток крови, потрогал рану на голове. Живым сдаваться я не собирался: или замучают, или заставят принять ислам. Хрипло прошептал:
– Они тебе не помогут.
Тихо так сказал, безразлично. Засунул руку под куртку, разжал усики у эфки[11] и потянул кольцо. Мои губы растянулись в улыбке.
– Что ты шепчешь, русский? – нагнулся ко мне Рустам.
– Говорю, полетели к Аллаху, заждался он, – уже громче сказал я.
– Смотри, брат, шурави к Аллаху собрался, – засмеялся Хамид, и это были последние слова в его жизни.
Закрытый сектор планеты Сивилла-5.
Королевство Вангор, провинция Азанар.
Неизвестное поместье
– Мессир, мы доставили парнишку, как вы и велели. – Вошедший человек в легком
Вторая жизнь майора
Погибнув в Афгане, майор Глухов получил вторую жизнь в теле пятнадцатилетнего наследника барона Ирридара из закрытого магического мира. Завербованный метаморфом с позывным Демон в полевые агенты Управления административного дознания и оснащенный сверхсекретным экспериментальным симбиотом, юный барон продолжает свой путь в магическую академию. Он еще не догадывается, что за скромным первокурсником академии станут охотиться все мыслимые и немыслимые силы этого нового мира, вернее, Объединенных Миров…
Владимир Сухинин
Вторая жизнь майора
Всем, кто задумывается над смыслом жизни и хочет найти его в книгах. Всем, кто любит и ценит хорошую поэзию, живой и ярко прописанный мир… Вам не сюда.
Глава 1
Афганистан, провинция Кандагар, 1988 год
Рассвет только занимался, окрасив верхушки гор розоватым цветом. Стояла еще ночная прохлада, но скоро она сменится изнуряющей жарой, которая мне, непривычному к жаркому климату, доставляла кучу неприятностей. Переносить жару мне было труднее, чем холод. Все время хотелось пить, пить и пить. Вода из фляги жажды не утоляла, и все выпитое тут же выходило с потом, оставляя соленые разводы на форменной рубашке.
Наш батальон Царандоя выдвигался под прикрытием двух стареньких БТР-60ПБ для блокирования района проведения операции, которая проводилась силами ХАДА.
Все в общем-то как всегда. Мы работали по устаревшей информации «кобальтеров».
«Ду́хи», которых нам надо было окружить и блокировать, давно ушли, и я это прекрасно понимал. Душманы имели разведку не хуже нашей и о предстоящих мероприятиях, скорее всего, знали.
Это обычная наша рутина, когда надо показать хоть какой-то результат, – вот батальон выходил и проводил операцию.
Лето, опостылевшая жара и пыль наводили на меня уныние. У меня было только одно желание – побыстрее прибыть на место и организовать оцепление района согласно плану операции.
Я, как советник командира батальона, трясся в штабном уазике без брезентовой крыши и с тоской обозревал невзрачный пейзаж предгорья, на склонах которого теснились грязные дома и глиняные дувалы небольшого селения.
На двери машины были навешаны броники – хоть какая-то защита от пуль, – но вся надежда была на «авось пронесет». И весь предыдущий год службы «проносило».
Мы пылились в середине колонны, голова которой покидала деревню.
Я повернул голову в сторону «духа» с ПК, увидел рот с кривой улыбкой, пулемет выдал веером длинную очередь по растянувшейся колонне и краем задел нашу машину.
И – вот так встреча! На меня удивленно смотрел наш переводчик-таджик, он выдвигался с передовым охранением.
– Рустам, что произошло, почему не заметили засады? – спросил я. Забег дался мне нелегко – дышал тяжело, пот заливал глаза. – Где все охранение? – прохрипел я и огляделся.
В тяжелом забытьи слышу чужую речь, но не понимаю: говорят на пушту.
…Хамид – полевой командир, рискнувший организовать засаду в таком неудобном месте, – нервничал: вся надежда была на внезапность. Но все его опасения оказались напрасны – прошло лучше, чем он мог предположить.
Атака получилась неожиданной для противника. Как только улетели «вертушки», передовое охранение заманил в ловушку Рустам, и разведчиков по-тихому вырезали в одном из дворов. Потом на итальянской противотанковой мине подорвался головной БТР, а следом бойцы Хамида кинжальным огнем в упор стали расстреливать машины с солдатами и закидывать их гранатами.
Хамид внешне спокойно, но торжествуя внутри, подошел к двум пакистанцам, которые представлялись репортерами. Репортеры, как же, усмехнулся про себя Хамид. За этими парнями торчали длинные уши ЦРУ.
Со стороны расстрелянной колонны слышались одиночные выстрелы – это добивали раненых.
– Хамид, там шурави, еще живой, но раненый. Что с ним делать? – спросил подошедший молодой парень с радостной улыбкой на загорелом до черноты лице. – С ним Рустам, собака, разговаривает.
– Не доверяешь Рустаму, Файзулла? Почему? – засмеялся Хамид.
– Перебежчик он, брат. Их предал – и нас предаст. Жадный гяур, сильно деньги любит.
– Ну, деньги все любят. Пошли посмотрим на этого шурави, может, этим пакистанцам продадим. Если выживет, – ответил довольный Хамид. – Надо все доделать быстро и уходить: скоро опять геликоптеры появятся.
…Меня переполняла боль. Перед глазами стояла кровавая пелена, чьи-то руки грубо подняли мое израненное тело и бросили у дувала, на который я оперся спиной.
– Ну что, Витя. Как ты пел? «И на Тихом океане мы закончили поход»? Вот твой поход и закончился, только гораздо ближе, – услышал я голос нашего переводчика. – Скучать, Глухов, я буду по твоим частушкам! – продолжил тот же голос. – Когда сюда прибудет десантура, я вылезу из подвала и расскажу о твоей героической смерти. – Рустам глумливо засмеялся.
С трудом открыв глаза слипшиеся от крови, я увидел перед собой сидящего на корточках очень довольного Рустама. Слова давались с трудом, но все-таки я спросил:
– Пайса, Витя. Хорошие деньги предложили, а у меня жена, дети в Нагорном Бадахшане, они достойно жить должны.
Я закашлялся, выплюнув сгусток крови, потрогал рану на голове. Живым сдаваться я не собирался: или замучают, или заставят принять ислам. Хрипло прошептал:
– Они тебе не помогут.
Тихо так сказал, безразлично. Засунул руку под куртку, разжал усики у эфки и потянул кольцо. Мои губы растянулись в улыбке.
– Что ты шепчешь, русский? – нагнулся ко мне Рустам.
– Говорю, полетели к Аллаху, заждался он, – уже громче сказал я.
– Смотри, брат, шурави к Аллаху собрался, – засмеялся Хамид, и это были последние слова в его жизни.
Закрытый сектор планеты Сивилла-5.
Королевство Вангор, провинция Азанар.
Неизвестное поместье
Владимир Сухинин: Виктор Глухов. Книги 1-11 [Компиляция]
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Виктор Глухов. Книги 1-11 [Компиляция]: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Виктор Глухов. Книги 1-11 [Компиляция]»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Владимир Сухинин: другие книги автора
Кто написал Виктор Глухов. Книги 1-11 [Компиляция]? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
Виктор Глухов. Книги 1-11 [Компиляция] — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Виктор Глухов. Книги 1-11 [Компиляция]», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Вторая жизнь майора
Всем, кто задумывается над смыслом жизни и хочет найти его в книгах. Всем, кто любит и ценит хорошую поэзию, живой и ярко прописанный мир… Вам не сюда.
Афганистан, провинция Кандагар, 1988 год
Рассвет только занимался, окрасив верхушки гор розоватым цветом. Стояла еще ночная прохлада, но скоро она сменится изнуряющей жарой, которая мне, непривычному к жаркому климату, доставляла кучу неприятностей. Переносить жару мне было труднее, чем холод. Все время хотелось пить, пить и пить. Вода из фляги жажды не утоляла, и все выпитое тут же выходило с потом, оставляя соленые разводы на форменной рубашке.
Наш батальон Царандоя[1] выдвигался под прикрытием двух стареньких БТР-60ПБ для блокирования района проведения операции, которая проводилась силами ХАДА[2].
Все в общем-то как всегда. Мы работали по устаревшей информации «кобальтеров»[3].
«Ду́хи»[4], которых нам надо было окружить и блокировать, давно ушли, и я это прекрасно понимал. Душманы имели разведку не хуже нашей и о предстоящих мероприятиях, скорее всего, знали.
Это обычная наша рутина, когда надо показать хоть какой-то результат, — вот батальон выходил и проводил операцию.
Лето, опостылевшая жара и пыль наводили на меня уныние. У меня было только одно желание — побыстрее прибыть на место и организовать оцепление района согласно плану операции.
Я, как советник командира батальона, трясся в штабном уазике без брезентовой крыши и с тоской обозревал невзрачный пейзаж предгорья, на склонах которого теснились грязные дома и глиняные дувалы[5] небольшого селения.
На двери машины были навешаны броники[6] — хоть какая-то защита от пуль, — но вся надежда была на «авось пронесет». И весь предыдущий год службы «проносило».
Мы пылились в середине колонны, голова которой покидала деревню.
Я повернул голову в сторону «духа» с ПК, увидел рот с кривой улыбкой, пулемет выдал веером длинную очередь по растянувшейся колонне и краем задел нашу машину.
И — вот так встреча! На меня удивленно смотрел наш переводчик-таджик, он выдвигался с передовым охранением.
— Рустам, что произошло, почему не заметили засады? — спросил я. Забег дался мне нелегко — дышал тяжело, пот заливал глаза. — Где все охранение? — прохрипел я и огляделся.
В тяжелом забытьи слышу чужую речь, но не понимаю: говорят на пушту.
…Хамид — полевой командир, рискнувший организовать засаду в таком неудобном месте, — нервничал: вся надежда была на внезапность. Но все его опасения оказались напрасны — прошло лучше, чем он мог предположить.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Вторая жизнь майора
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Вторая жизнь майора
«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017
Всем, кто задумывается над смыслом жизни и хочет найти его в книгах. Всем, кто любит и ценит хорошую поэзию, живой и ярко прописанный мир… Вам не сюда.
Афганистан, провинция Кандагар, 1988 год
Рассвет только занимался, окрасив верхушки гор розоватым цветом. Стояла еще ночная прохлада, но скоро она сменится изнуряющей жарой, которая мне, непривычному к жаркому климату, доставляла кучу неприятностей. Переносить жару мне было труднее, чем холод. Все время хотелось пить, пить и пить. Вода из фляги жажды не утоляла, и все выпитое тут же выходило с потом, оставляя соленые разводы на форменной рубашке.
Наш батальон Царандоя[1] выдвигался под прикрытием двух стареньких БТР-60ПБ для блокирования района проведения операции, которая проводилась силами ХАДА[2].
Все в общем-то как всегда. Мы работали по устаревшей информации «кобальтеров»[3].
«Ду?хи»[4], которых нам надо было окружить и блокировать, давно ушли, и я это прекрасно понимал. Душманы имели разведку не хуже нашей и о предстоящих мероприятиях, скорее всего, знали.
Это обычная наша рутина, когда надо показать хоть какой-то результат, – вот батальон выходил и проводил операцию.
Лето, опостылевшая жара и пыль наводили на меня уныние. У меня было только одно желание – побыстрее прибыть на место и организовать оцепление района согласно плану операции.
Я, как советник командира батальона, трясся в штабном уазике без брезентовой крыши и с тоской обозревал невзрачный пейзаж предгорья, на склонах которого теснились грязные дома и глиняные дувалы[5] небольшого селения.
На двери машины были навешаны броники[6] – хоть какая-то защита от пуль, – но вся надежда была на «авось пронесет». И весь предыдущий год службы «проносило».
Мы пылились в середине колонны, голова которой покидала деревню.
Я повернул голову в сторону «духа» с ПК, увидел рот с кривой улыбкой, пулемет выдал веером длинную очередь по растянувшейся колонне и краем задел нашу машину.
И – вот так встреча! На меня удивленно смотрел наш переводчик-таджик, он выдвигался с передовым охранением.
– Рустам, что произошло, почему не заметили засады? – спросил я. Забег дался мне нелегко – дышал тяжело, пот заливал глаза. – Где все охранение? – прохрипел я и огляделся.
В тяжелом забытьи слышу чужую речь, но не понимаю: говорят на пушту.
…Хамид – полевой командир, рискнувший организовать засаду в таком неудобном месте, – нервничал: вся надежда была на внезапность. Но все его опасения оказались напрасны – прошло лучше, чем он мог предположить.
Атака получилась неожиданной для противника. Как только улетели «вертушки», передовое охранение заманил в ловушку
Сухин вторая жизнь майора 1
Вторая жизнь майора
Всем, кто задумывается над смыслом жизни и хочет найти его в книгах. Всем, кто любит и ценит хорошую поэзию, живой и ярко прописанный мир… Вам не сюда.
Афганистан, провинция Кандагар, 1988 год
Рассвет только занимался, окрасив верхушки гор розоватым цветом. Стояла еще ночная прохлада, но скоро она сменится изнуряющей жарой, которая мне, непривычному к жаркому климату, доставляла кучу неприятностей. Переносить жару мне было труднее, чем холод. Все время хотелось пить, пить и пить. Вода из фляги жажды не утоляла, и все выпитое тут же выходило с потом, оставляя соленые разводы на форменной рубашке.
Наш батальон Царандоя [Министерство внутренних дел Демократической республики Афганистан (ДРА) в 1978–1992 гг. — Здесь и далее примеч. авт.] выдвигался под прикрытием двух стареньких БТР-60ПБ для блокирования района проведения операции, которая проводилась силами ХАДА [Служба безопасности ДРА.].
Все в общем-то как всегда. Мы работали по устаревшей информации «кобальтеров» [Спецподразделение «Кобальт» из числа сотрудников МВД СССР.].
«Ду?хи» [Душманы (арм. жарг.).], которых нам надо было окружить и блокировать, давно ушли, и я это прекрасно понимал. Душманы имели разведку не хуже нашей и о предстоящих мероприятиях, скорее всего, знали.
Это обычная наша рутина, когда надо показать хоть какой-то результат, — вот батальон выходил и проводил операцию.
Лето, опостылевшая жара и пыль наводили на меня уныние. У меня было только одно желание — побыстрее прибыть на место и организовать оцепление района согласно плану операции.
Я, как советник командира батальона, трясся в штабном уазике без брезентовой крыши и с тоской обозревал невзрачный пейзаж предгорья, на склонах которого теснились грязные дома и глиняные дувалы [Глиняный забор.] небольшого селения.
На двери машины были навешаны броники [Жаргонное наименование бронежилета.] — хоть какая-то защита от пуль, — но вся надежда была на «авось пронесет». И весь предыдущий год службы «проносило».
Мы пылились в середине колонны, голова которой покидала деревню.
Я повернул голову в сторону «духа» с ПК, увидел рот с кривой улыбкой, пулемет выдал веером длинную очередь по растянувшейся колонне и краем задел нашу машину.
И — вот так встреча! На меня удивленно смотрел наш переводчик-таджик, он выдвигался с передовым охранением.
— Рустам, что произошло, почему не заметили засады? — спросил я. Забег дался мне нелегко — дышал тяжело, пот заливал глаза. — Где все охранение? — прохрипел я и огляделся.
В тяжелом забытьи слышу чужую речь, но не понимаю: говорят на пушту.
…Хамид — полевой командир, рискнувший организовать засаду в таком неудобном месте, — нервничал: вся надежда была на внезапность. Но все его опасения оказались напрасны — прошло лучше, чем он мог предположить.
Атака получилась неожиданной для противника. Как только улетели «вертушки», передовое охранение заманил в ловушку Рустам, и разведчиков по-тихому вырезали в одном из дворов. Потом на итальянской противотанковой мине подорвался головной БТР, а следом бойцы Хамида кинжальным огнем в упор стали расстреливать машины с солдатами и закидывать их гранатами.
Хамид внешне спокойно, но торжествуя внутри, подошел к двум пакистанцам, которые представлялись репортерами. Репортеры, как же, усмехнулся про себя Хамид. За этими парнями торчали длинные уши ЦРУ.
Со стороны расстрелянной колонны слышались одиночные выстрелы — это добивали раненых.
— Хамид, там шурави [Советский (пушту). Так афганцы звали советских солдат в восьмидесятых годах ХХ в.], еще живой, но раненый. Что с ним делать? — спросил подошедший молодой парень с радостной улыбкой на загорелом до черноты лице. — С ним Рустам, собака, разговаривает.
— Не доверяешь Рустаму, Файзулла? Почему? — засмеялся Хамид.
— Перебежчик он, брат. Их предал — и нас предаст. Жадный гяур, сильно деньги любит.
— Ну, деньги все любят. Пошли посмотрим на этого шурави, может, этим пакистанцам продадим. Если выживет, — ответил довольный Хамид. — Надо все доделать быстро и уходить: скоро опять геликоптеры появятся.
…Меня переполняла боль. Перед глазами стояла кровавая пелена, чьи-то руки грубо подняли мое израненное тело и бросили у дувала, на который я оперся спиной.
— Ну что, Витя. Как ты пел? «И на Тихом океане мы закончили поход»? Вот твой поход и закончился, только гораздо ближе, — услышал я голос нашего переводчика. — Скучать, Глухов, я буду по твоим частушкам! — продолжил тот же голос. — Когда сюда прибудет десантура, я вылезу из подвала и расскажу о твоей героической смерти. — Рустам глумливо засмеялся.
С трудом открыв глаза слипшиеся от крови, я увидел перед собой сидящего на корточках очень довольного Рустама. Слова давались с трудом, но все-таки я спросил:
— Пайса [Деньги.], Витя. Хорошие деньги предложили, а у меня жена, дети в Нагорном Бадахшане, они достойно жить должны.
Я закашлялся, выплюнув сгусток крови, потрогал рану на голове. Живым сдаваться я не собирался: или замучают, или заставят принять ислам. Хрипло прошептал:
— Они тебе не помогут.
Тихо так сказал, безразлично. Засунул руку под куртку, разжал усики у эфки [Граната Ф1 (жарг.).] и потянул кольцо. Мои губы растянулись в улыбке.
— Что ты шепчешь, русский? — нагнулся ко мне Рустам.
— Говорю, полетели к Аллаху, заждался он, — уже громче сказал я.
— Смотри, брат, шурави к Аллаху собрался, — засмеялся Хамид, и это были последние слова в его жизни.
Закрытый сектор планеты Сивилла-5.
Королевство Вангор, провинция Азанар.
— Мессир, мы доставили парнишку, как вы и велели. — Вошедший человек в легком кожаном доспехе с коротким мечом на поясе с большим почтением поклонился и, видя, что ему не отвечают, продолжил: — Охранник, мессир, опоен зельем и спит, а сынок барона пожелал посмотреть на лигирийских коней. В темноте мы парня оглушили и влили зелье ему в рот. — Помолчав, добавил: — В общем, как вы и велели, никто не видел и ничего не заподозрит. Вышел парнишка по своим делам и пропал.
— Заводите и оставьте его тут. Сами идите к воротам, охраняйте вход, — произнес человек в черной мантии с накинутым капюшоном из полумрака подвала.
— Как прикажете, мессир. — И, обернувшись назад, наемник тихо позвал: — Руга, заводи молодого тана.
В подвал вошел здоровяк, ведя за собой худощавого, но крепко сбитого, довольно высокого паренька лет пятнадцати-шестнадцати, с длинными до плеч черными волосами. На красивом лице юноши блуждала глуповатая улыбка, взгляд его был бессмысленным — видно было, что сознание витало где-то очень далеко. Но он послушно и молча делал то, что ему говорили.
— Оголись до пояса, тан, — неприятно прошипел человек.
И пока тот раздевался, он проследил взглядом, как уходили из подвала Руга и его напарник.
— Подойди сюда, — позвал он мальчика. — Видишь круг? — И, не дожидаясь ответа, приказал: — Ложись в него! Мессиры, положите его тело головой ко мне… — произнес он в темноту.
Из глубины подвала вышли еще четыре фигуры в мантиях, с накинутыми капюшонами и, расположив мальчика в круге, замерли.