Самое время для новой жизни книга
Самое время для новой жизни
This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency
Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко
© Jonathan Tropper, 2000
© Л. Тронина, перевод на русский язык, 2015
© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2015
© ООО “Издательство АСТ”, 2015
Джек ведь кинозвезда, то есть может позволить себе кой-какие вольности по части скандального поведения. Но, когда он заявился в ресторан на вечеринку по случаю тридцатилетия Линдси, едва держась на ногах, разбил нос очень уж заботливому метрдотелю, наблевал в горшки с гладиолусами, стоявшие рядком на низеньких подоконниках “Торре”, и наконец рухнул замертво в кресло у нашего столика, весело не было никому. Ни Линдси, которая, бросив: “Да гори оно все”, направилась к бару заказать еще водки. Ни Чаку, который вытряхнул в салфетку лед из бокалов и, бормоча проклятья Джеку, побежал на кухню выхаживать метрдотеля. Ни Элисон, которая вскочила и, не на шутку перепуганная, стала приводить Джека в чувство, осторожно похлопывая его по щекам, прикладывая ко лбу мокрую салфетку и твердя как заведенная: “Господи, Джек, да очнись же”. Ни мне самому, который, не найдя, что тут еще можно сделать, встал из-за стола и под неодобрительное молчание хорошо одетой ресторанной публики последовал за Линдси.
Признаюсь, мне все-таки было весело – чуть-чуть. Нечасто такое увидишь.
– Ты как, Линдси? – спросил я.
Она запрокинула голову и залпом осушила стопку. Из невидимых колонок за нашими спинами сочилось какое-то музыкальное успокоительное вроде “Янни”.
– Ну, если сравнивать с ними, – она глянула на Джека и Элисон, – так у меня все просто замечательно. Вот засранец.
– Повторите, – крикнул я бармену, который нашел в себе силы на минуту оторвать от Линдси пылкий взгляд и выполнить заказ.
– Как думаешь, узнали его? – спросил я, оглядывая зал.
– Твое здоровье, именинница.
Мы чокнулись и опрокинули еще по стопочке.
– Если б узнали, наверное, не сидели бы так спокойненько, – заметила Линдси. – Не каждый день на твоих глазах себя гробит настоящая кинозвезда.
– Хорошо, что его не задержали.
– Вечер только начинается.
– Надеюсь, метрдотелю не очень досталось, – сказал я и сморщился, вспомнив, как бедняга едва устоял на ногах после удара, как хрустнул его нос, повстречавшись с кулаком Джека.
– Очень хочется вас спросить, – обратилась Линдси к бармену, – можно перестать пялиться на мою грудь?
Бармен, зобатый дядя лет сорока с подкрученными вверх усами, аж задохнулся от неожиданности и быстренько ретировался к дальнему краю стойки. Он вытащил какую-то тряпку и принялся усердно оттирать несуществующее пятно.
– Точно все нормально? – спросил я.
– Мог бы делать это не так откровенно, – сказала Линдси с досадой.
– То есть тебя разозлило не то, что он пялился, а то, что пялился слишком неуклюже?
Тут из кухни вернулся Чак. На лбу, пониже наметившейся лысины, блестели капельки пота.
– Господи, ну и жарища там.
Наутро Чаку предстояло оперировать, и он, как обычно в таком случае, заказал содовую со льдом. Бармен обслужил Чака, глядя в сторону, и тут же снова удалился в другой конец бара.
– Как метрдотель? – поинтересовался я.
– Выживет. Получил ушиб переносицы, несколько дней чихать будет больно. Я пообещал ему позвонить насчет лекарств. Как поживает мистер Голливуд?
Обернувшись к нашему столику, мы увидели, что Элисон наконец воскресила Джека и теперь насильно вливает в него стакан воды, отчего его коричневая рубашка покрывается темными влажными пятнами. В полумраке ресторана бледное лицо Джека приобрело желтушный оттенок, он казался изможденным и больным.
– Выглядит получше, – сказал я как можно убедительней.
– Я, чувак, знаешь ли, встречал наркоманов, которые выглядели куда лучше, – фыркнул Чак.
– Избавь нас, пожалуйста, от жутких подробностей своей светской жизни.
– Поцелуй меня в зад, – ухмыльнулся Чак.
Он почему-то упустил тот момент, когда все мы выросли из словечек типа “чувак” и “поцелуй меня в зад”, и упорно цеплялся за эти анахронизмы, будто надеялся с их помощью замедлить процесс облысения.
– Отличный кадр для желтой газетенки, – оборвала нас Линдси, снова поворачиваясь к бару.
Светильники над стойкой выхватили из темноты светлые пряди ее волос, и вокруг головы возник мерцающий ореол.
Самое время для новой жизни
Джонатан Троппер Самое время для новой жизни
This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency
Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко
© Jonathan Tropper, 2000
© Л. Тронина, перевод на русский язык, 2015
© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2015
© ООО “Издательство АСТ”, 2015
Глава 1
Джек ведь кинозвезда, то есть может позволить себе кой-какие вольности по части скандального поведения. Но, когда он заявился в ресторан на вечеринку по случаю тридцатилетия Линдси, едва держась на ногах, разбил нос очень уж заботливому метрдотелю, наблевал в горшки с гладиолусами, стоявшие рядком на низеньких подоконниках “Торре”, и наконец рухнул замертво в кресло у нашего столика, весело не было никому. Ни Линдси, которая, бросив: “Да гори оно все”, направилась к бару заказать еще водки. Ни Чаку, который вытряхнул в салфетку лед из бокалов и, бормоча проклятья Джеку, побежал на кухню выхаживать метрдотеля. Ни Элисон, которая вскочила и, не на шутку перепуганная, стала приводить Джека в чувство, осторожно похлопывая его по щекам, прикладывая ко лбу мокрую салфетку и твердя как заведенная: “Господи, Джек, да очнись же”. Ни мне самому, который, не найдя, что тут еще можно сделать, встал из-за стола и под неодобрительное молчание хорошо одетой ресторанной публики последовал за Линдси.
Признаюсь, мне все-таки было весело – чуть-чуть. Нечасто такое увидишь.
– Ты как, Линдси? – спросил я.
Она запрокинула голову и залпом осушила стопку. Из невидимых колонок за нашими спинами сочилось какое-то музыкальное успокоительное вроде “Янни”.
– Ну, если сравнивать с ними, – она глянула на Джека и Элисон, – так у меня все просто замечательно. Вот засранец.
– Повторите, – крикнул я бармену, который нашел в себе силы на минуту оторвать от Линдси пылкий взгляд и выполнить заказ.
– Как думаешь, узнали его? – спросил я, оглядывая зал.
– Твое здоровье, именинница.
Мы чокнулись и опрокинули еще по стопочке.
– Если б узнали, наверное, не сидели бы так спокойненько, – заметила Линдси. – Не каждый день на твоих глазах себя гробит настоящая кинозвезда.
– Хорошо, что его не задержали.
– Вечер только начинается.
– Надеюсь, метрдотелю не очень досталось, – сказал я и сморщился, вспомнив, как бедняга едва устоял на ногах после удара, как хрустнул его нос, повстречавшись с кулаком Джека.
– Очень хочется вас спросить, – обратилась Линдси к бармену, – можно перестать пялиться на мою грудь?
Бармен, зобатый дядя лет сорока с подкрученными вверх усами, аж задохнулся от неожиданности и быстренько ретировался к дальнему краю стойки. Он вытащил какую-то тряпку и принялся усердно оттирать несуществующее пятно.
– Точно все нормально? – спросил я.
– Мог бы делать это не так откровенно, – сказала Линдси с досадой.
– То есть тебя разозлило не то, что он пялился, а то, что пялился слишком неуклюже?
Тут из кухни вернулся Чак. На лбу, пониже наметившейся лысины, блестели капельки пота.
– Господи, ну и жарища там.
Наутро Чаку предстояло оперировать, и он, как обычно в таком случае, заказал содовую со льдом. Бармен обслужил Чака, глядя в сторону, и тут же снова удалился в другой конец бара.
– Как метрдотель? – поинтересовался я.
– Выживет. Получил ушиб переносицы, несколько дней чихать будет больно. Я пообещал ему позвонить насчет лекарств. Как поживает мистер Голливуд?
Обернувшись к нашему столику, мы увидели, что Элисон наконец воскресила Джека и теперь насильно вливает в него стакан воды, отчего его коричневая рубашка покрывается темными влажными пятнами. В полумраке ресторана бледное лицо Джека приобрело желтушный оттенок, он казался изможденным и больным.
– Выглядит получше, – сказал я как можно убедительней.
– Я, чувак, знаешь ли, встречал наркоманов, которые выглядели куда лучше, – фыркнул Чак.
– Избавь нас, пожалуйста, от жутких подробностей своей светской жизни.
– Поцелуй меня в зад, – ухмыльнулся Чак.
Он почему-то упустил тот момент, когда все мы выросли из словечек типа “чувак” и “поцелуй меня в зад”, и упорно цеплялся за эти анахронизмы, будто надеялся с их помощью замедлить процесс облысения.
– Отличный кадр для желтой газетенки, – оборвала нас Линдси, снова поворачиваясь к бару.
Светильники над стойкой выхватили из темноты светлые пряди ее волос, и вокруг головы возник мерцающий ореол.
– Джека пора уводить, – решил я. – Если его кто-нибудь узнает, это безобразие покажут по телеку.
– Да так ему и надо, – заметила Линдси, и мы поднялись из-за стойки.
– Зачем быть кинозвездой, если никто тебя не узнает? – буркнул Чак.
– Ты погляди на него, – ответил я. – Я сам его едва узнаю.
Так оно и было. Волосы Джека, обычно золотистые, засалились и сбились в колтун на лбу над темными очками от Гуччи; на щеках и подбородке красовалась недельная щетина. Прямо не верилось, что это тот самый человек, чьи лицо и тело, непременно тело, последние несколько лет не сходили с обложек известных журналов, тот самый, для которого желтая пресса не находила других эпитетов, кроме избитых “покоритель сердец” и “секс-символ”. Но, даже засветись Джек где-нибудь немытый и нечесаный, как в этот вечер, ничего не изменилось бы. Он частенько появлялся на людях в таком виде, будто неделю душ не принимал. Обычное явление для Голливуда. В последнее время так вели себя все звезды, если, конечно, судить по снимкам, сделанным скрытыми камерами “Энтетейнмент уикли” и “Мувилайн”. Звезды словно заявляли: “Я красив(а), даже когда выгляжу как черт-те что”. Чистая правда, если говорить о Джеке. Его естество просвечивало даже сквозь слой глубоко въевшейся грязи: изумительные зеленые глаза, точеные скулы, небрежная, безотчетная, размашистая грация стройного тела. Всякий был бы счастлив хоть раз в жизни выглядеть как Джек, даже как Джек, обезображенный оспой.
Когда мы подошли к столику, Элисон быстро отвернулась, но я успел заметить слезы в ее глазах. Я подтолкнул Линдси локтем:
Девчонки ушли, а мы с Чаком заняли места рядом с Джеком, который сидел, выпрямившись, в кресле, осоловелый, но смущенный лишь слегка.
– Ну что, дружище, уйдем отсюда без приключений или как? – спросил я Джека.
– Ребят, извините, – Джек застенчиво улыбнулся на миллион долларов. Затем поинтересовался озабоченно: – Я что, кого-то побил?
– Метрдотелю врезал, – напомнил я.
– И как он отреагировал?
– В основном истекал кровью.
– Твою мать, – Джек внимательно и с крайним неодобрением оглядел свой кулак, как будто тот самовольно разбил метрдотелю нос. – Я думал, конечно, что не стоит приходить в таком виде, но уж очень хотелось поздравить Линдси.
– И тебе это удалось, чувак, – заметил Чак.
– Дьявол, голова раскалывается, – Джек откинулся в кресле и потер виски.
Вдруг Чак подался вперед и двумя пальцами зажал Джеку нос. Джек резко выпрямился от боли и оттолкнул руку Чака:
– Я предполагал, что будет больно, – сказал Чак не без удовлетворения.
– Наверняка, старичок, – ответил Чак. – От кокаина носовые ходы становятся очень чувствительным.
– Может быть, – согласился Чак. – Но ведет он себя скорее как кокаинщик.
– Черт возьми, Джек, – меня вдруг такая тоска взяла. – Кокс?
Тут пришел управляющий в сопровождении двух рослых парней с кухни, чтобы выкинуть нас из ресторана, и избавил Джека от необходимости отвечать.
Тогда-то мы и подумали впервые: а Джек, похоже, в серьезной беде.
Нам, конечно, и раньше приходило в голову, что Джек, может быть, не только пьет и курит, но знаменитости частенько ведут себя не лучше распоследних наркоманов, поди тут разберись. То и дело слышишь: такая-то голливудская звезда разнесла номер в “Плазе”. Или: такой-то был застигнут папарацци на пороге ночного клуба “Вайпер рум” в полубессознательном состоянии, к тому же немытый-небритый. Не будешь ведь бить тревогу каждый раз, когда кинозвезда позволит себе чуть-чуть распоясаться, а то в наркологической клинике Бетти Форд придется устанавливать вращающиеся двери для лучшей пропускной способности. Однако задним числом я припомнил, что в последние месяцы Джек и правда как-то замкнулся, по телефону отвечал торопливо, нервно, будто на другой линии его ожидал международный разговор или он только что выскочил из душа. Казался рассеянным и возбужденным, в общем, нашего Джека прямо подменили. Но у актера с миллионными гонорарами жизнь не бывает безоблачной.
Джонатан Троппер: Самое время для новой жизни
Здесь есть возможность читать онлайн «Джонатан Троппер: Самое время для новой жизни» — ознакомительный отрывок электронной книги, а после прочтения отрывка купить полную версию. В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Москва, год выпуска: 2015, ISBN: 978-5-17-085522-3, издательство: Array Литагент «Corpus», категория: foreign_contemporary / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Самое время для новой жизни: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Самое время для новой жизни»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Джонатан Троппер: другие книги автора
Кто написал Самое время для новой жизни? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Эта книга опубликована на нашем сайте на правах партнёрской программы ЛитРес (litres.ru) и содержит только ознакомительный отрывок. Если Вы против её размещения, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
Самое время для новой жизни — читать онлайн ознакомительный отрывок
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Самое время для новой жизни», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Самое время для новой жизни
This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency
Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко
© Jonathan Tropper, 2000
© Л. Тронина, перевод на русский язык, 2015
© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2015
© ООО “Издательство АСТ”, 2015
Джек ведь кинозвезда, то есть может позволить себе кой-какие вольности по части скандального поведения. Но, когда он заявился в ресторан на вечеринку по случаю тридцатилетия Линдси, едва держась на ногах, разбил нос очень уж заботливому метрдотелю, наблевал в горшки с гладиолусами, стоявшие рядком на низеньких подоконниках “Торре”, и наконец рухнул замертво в кресло у нашего столика, весело не было никому. Ни Линдси, которая, бросив: “Да гори оно все”, направилась к бару заказать еще водки. Ни Чаку, который вытряхнул в салфетку лед из бокалов и, бормоча проклятья Джеку, побежал на кухню выхаживать метрдотеля. Ни Элисон, которая вскочила и, не на шутку перепуганная, стала приводить Джека в чувство, осторожно похлопывая его по щекам, прикладывая ко лбу мокрую салфетку и твердя как заведенная: “Господи, Джек, да очнись же”. Ни мне самому, который, не найдя, что тут еще можно сделать, встал из-за стола и под неодобрительное молчание хорошо одетой ресторанной публики последовал за Линдси.
Признаюсь, мне все-таки было весело – чуть-чуть. Нечасто такое увидишь.
– Ты как, Линдси? – спросил я.
Она запрокинула голову и залпом осушила стопку. Из невидимых колонок за нашими спинами сочилось какое-то музыкальное успокоительное вроде “Янни”.
– Ну, если сравнивать с ними, – она глянула на Джека и Элисон, – так у меня все просто замечательно. Вот засранец.
– Повторите, – крикнул я бармену, который нашел в себе силы на минуту оторвать от Линдси пылкий взгляд и выполнить заказ.
– Как думаешь, узнали его? – спросил я, оглядывая зал.
– Твое здоровье, именинница.
Мы чокнулись и опрокинули еще по стопочке.
– Если б узнали, наверное, не сидели бы так спокойненько, – заметила Линдси. – Не каждый день на твоих глазах себя гробит настоящая кинозвезда.
– Хорошо, что его не задержали.
– Вечер только начинается.
– Надеюсь, метрдотелю не очень досталось, – сказал я и сморщился, вспомнив, как бедняга едва устоял на ногах после удара, как хрустнул его нос, повстречавшись с кулаком Джека.
– Очень хочется вас спросить, – обратилась Линдси к бармену, – можно перестать пялиться на мою грудь?
Бармен, зобатый дядя лет сорока с подкрученными вверх усами, аж задохнулся от неожиданности и быстренько ретировался к дальнему краю стойки. Он вытащил какую-то тряпку и принялся усердно оттирать несуществующее пятно.
– Точно все нормально? – спросил я.
– Мог бы делать это не так откровенно, – сказала Линдси с досадой.
– То есть тебя разозлило не то, что он пялился, а то, что пялился слишком неуклюже?
Тут из кухни вернулся Чак. На лбу, пониже наметившейся лысины, блестели капельки пота.
– Господи, ну и жарища там.
Наутро Чаку предстояло оперировать, и он, как обычно в таком случае, заказал содовую со льдом. Бармен обслужил Чака, глядя в сторону, и тут же снова удалился в другой конец бара.
– Как метрдотель? – поинтересовался я.
– Выживет. Получил ушиб переносицы, несколько дней чихать будет больно. Я пообещал ему позвонить насчет лекарств. Как поживает мистер Голливуд?
Обернувшись к нашему столику, мы увидели, что Элисон наконец воскресила Джека и теперь насильно вливает в него стакан воды, отчего его коричневая рубашка покрывается темными влажными пятнами. В полумраке ресторана бледное лицо Джека приобрело желтушный оттенок, он казался изможденным и больным.
– Выглядит получше, – сказал я как можно убедительней.
– Я, чувак, знаешь ли, встречал наркоманов, которые выглядели куда лучше, – фыркнул Чак.
– Избавь нас, пожалуйста, от жутких подробностей своей светской жизни.
– Поцелуй меня в зад, – ухмыльнулся Чак.
Он почему-то упустил тот момент, когда все мы выросли из словечек типа “чувак” и “поцелуй меня в зад”, и упорно цеплялся за эти анахронизмы, будто надеялся с их помощью замедлить процесс облысения.
Самое время для новой жизни книга
Самое время для новой жизни
This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency
Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко
© Jonathan Tropper, 2000
© Л. Тронина, перевод на русский язык, 2015
© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2015
© ООО “Издательство АСТ”, 2015
Джек ведь кинозвезда, то есть может позволить себе кой-какие вольности по части скандального поведения. Но, когда он заявился в ресторан на вечеринку по случаю тридцатилетия Линдси, едва держась на ногах, разбил нос очень уж заботливому метрдотелю, наблевал в горшки с гладиолусами, стоявшие рядком на низеньких подоконниках “Торре”, и наконец рухнул замертво в кресло у нашего столика, весело не было никому. Ни Линдси, которая, бросив: “Да гори оно все”, направилась к бару заказать еще водки. Ни Чаку, который вытряхнул в салфетку лед из бокалов и, бормоча проклятья Джеку, побежал на кухню выхаживать метрдотеля. Ни Элисон, которая вскочила и, не на шутку перепуганная, стала приводить Джека в чувство, осторожно похлопывая его по щекам, прикладывая ко лбу мокрую салфетку и твердя как заведенная: “Господи, Джек, да очнись же”. Ни мне самому, который, не найдя, что тут еще можно сделать, встал из-за стола и под неодобрительное молчание хорошо одетой ресторанной публики последовал за Линдси.
Признаюсь, мне все-таки было весело – чуть-чуть. Нечасто такое увидишь.
– Ты как, Линдси? – спросил я.
Она запрокинула голову и залпом осушила стопку. Из невидимых колонок за нашими спинами сочилось какое-то музыкальное успокоительное вроде “Янни”.
– Ну, если сравнивать с ними, – она глянула на Джека и Элисон, – так у меня все просто замечательно. Вот засранец.
– Повторите, – крикнул я бармену, который нашел в себе силы на минуту оторвать от Линдси пылкий взгляд и выполнить заказ.
– Как думаешь, узнали его? – спросил я, оглядывая зал.
– Твое здоровье, именинница.
Мы чокнулись и опрокинули еще по стопочке.
– Если б узнали, наверное, не сидели бы так спокойненько, – заметила Линдси. – Не каждый день на твоих глазах себя гробит настоящая кинозвезда.
– Хорошо, что его не задержали.
– Вечер только начинается.
– Надеюсь, метрдотелю не очень досталось, – сказал я и сморщился, вспомнив, как бедняга едва устоял на ногах после удара, как хрустнул его нос, повстречавшись с кулаком Джека.
– Очень хочется вас спросить, – обратилась Линдси к бармену, – можно перестать пялиться на мою грудь?
Бармен, зобатый дядя лет сорока с подкрученными вверх усами, аж задохнулся от неожиданности и быстренько ретировался к дальнему краю стойки. Он вытащил какую-то тряпку и принялся усердно оттирать несуществующее пятно.
– Точно все нормально? – спросил я.
– Мог бы делать это не так откровенно, – сказала Линдси с досадой.
– То есть тебя разозлило не то, что он пялился, а то, что пялился слишком неуклюже?
Тут из кухни вернулся Чак. На лбу, пониже наметившейся лысины, блестели капельки пота.
– Господи, ну и жарища там.
Наутро Чаку предстояло оперировать, и он, как обычно в таком случае, заказал содовую со льдом. Бармен обслужил Чака, глядя в сторону, и тут же снова удалился в другой конец бара.
– Как метрдотель? – поинтересовался я.
– Выживет. Получил ушиб переносицы, несколько дней чихать будет больно. Я пообещал ему позвонить насчет лекарств. Как поживает мистер Голливуд?
Обернувшись к нашему столику, мы увидели, что Элисон наконец воскресила Джека и теперь насильно вливает в него стакан воды, отчего его коричневая рубашка покрывается темными влажными пятнами. В полумраке ресторана бледное лицо Джека приобрело желтушный оттенок, он казался изможденным и больным.
– Выглядит получше, – сказал я как можно убедительней.
– Я, чувак, знаешь ли, встречал наркоманов, которые выглядели куда лучше, – фыркнул Чак.
– Избавь нас, пожалуйста, от жутких подробностей своей светской жизни.
– Поцелуй меня в зад, – ухмыльнулся Чак.
Он почему-то упустил тот момент, когда все мы выросли из словечек типа “чувак” и “поцелуй меня в зад”, и упорно цеплялся за эти анахронизмы, будто надеялся с их помощью замедлить процесс облысения.
– Отличный кадр для желтой газетенки, – оборвала нас Линдси, снова поворачиваясь к бару.
Светильники над стойкой выхватили из темноты светлые пряди ее волос, и вокруг головы возник мерцающий ореол.
– Джека пора уводить, – решил я. – Если его кто-нибудь узнает, это безобразие покажут по телеку.
– Да так ему и надо, – заметила Линдси, и мы поднялись из-за стойки.
– Зачем быть кинозвездой, если никто тебя не узнает? – буркнул Чак.
– Ты погляди на него, – ответил я. – Я сам его едва узнаю.
Так оно и было. Волосы Джека, обычно золотистые, засалились и сбились в колтун на лбу над темными очками от Гуччи; на щеках и подбородке красовалась недельная щетина. Прямо не верилось, что это тот самый человек, чьи лицо и тело, непременно тело, последние несколько лет не сходили с обложек известных журналов, тот самый, для которого желтая пресса не находила других эпитетов, кроме избитых “покоритель сердец” и “секс-символ”. Но, даже засветись Джек где-нибудь немытый и нечесаный, как в этот вечер, ничего не изменилось бы. Он частенько появлялся на людях в таком виде, будто неделю душ не принимал. Обычное явление для Голливуда. В последнее время так вели себя все звезды, если, конечно, судить по снимкам, сделанным скрытыми камерами “Энтетейнмент уикли” и “Мувилайн”. Звезды словно заявляли: “Я красив(а), даже когда выгляжу как черт-те что”. Чистая правда, если говорить о Джеке. Его естество просвечивало даже сквозь слой глубоко въевшейся грязи: изумительные зеленые глаза, точеные скулы, небрежная, безотчетная, размашистая грация стройного тела. Всякий был бы счастлив хоть раз в жизни выглядеть как Джек, даже как Джек, обезображенный оспой.
Когда мы подошли к столику, Элисон быстро отвернулась, но я успел заметить слезы в ее глазах. Я подтолкнул Линдси локтем:
Девчонки ушли, а мы с Чаком заняли места рядом с Джеком, который сидел, выпрямившись, в кресле, осоловелый, но смущенный лишь слегка.
– Ну что, дружище, уйдем отсюда без приключений или как? – спросил я Джека.
– Ребят, извините, – Джек застенчиво улыбнулся на миллион долларов. Затем поинтересовался озабоченно: – Я что, кого-то побил?
– Метрдотелю врезал, – напомнил я.
– И как он отреагировал?
– В основном истекал кровью.
– Твою мать, – Джек внимательно и с крайним неодобрением оглядел свой кулак, как будто тот самовольно разбил метрдотелю нос. – Я думал, конечно, что не стоит приходить в таком виде, но уж очень хотелось поздравить Линдси.
– И тебе это удалось, чувак, – заметил Чак.
– Дьявол, голова раскалывается, – Джек откинулся в кресле и потер виски.
Вдруг Чак подался вперед и двумя пальцами зажал Джеку нос. Джек резко выпрямился от боли и оттолкнул руку Чака:
– Я предполагал, что будет больно, – сказал Чак не без удовлетворения.
– Наверняка, старичок, – ответил Чак. – От кокаина носовые ходы становятся очень чувствительным.
– Может быть, – согласился Чак. – Но ведет он себя скорее как кокаинщик.
– Черт возьми, Джек, – меня вдруг такая тоска взяла. – Кокс?
Тут пришел управляющий в сопровождении двух рослых парней с кухни, чтобы выкинуть нас из ресторана, и избавил Джека от необходимости отвечать.
