Правовые идеалы в отечественной правовой мысли: парадигма построения правовой государственности
Глушаченко С.Б., доктор юридических наук, профессор.
Пришло время эти идеалы принять и переосмыслить с учетом нового времени, с проблемой перехода страны на рельсы социального, правового государства. Необходимо учесть также и то, что исследуемые правовые идеалы являются сердцевиной самой теории правового государства.
Алексеев Н.Н. Идея государства. Очерки по истории политической мысли. Нью-Йорк, 1955. С. 407.
Покровский И.А. Естественно-правовое течение в истории гражданского права. СПб., 1909. С. 34.
Там же. С. 40. См.: Трубецкой Б. Учение Чичерина о сущности и смысле права // Вопросы философии и психологии. Кн. 80. XI. 1905. С. 366.
Петражицкий Л.И. К вопросу о социальном идеале и возрождении естественного права // Юридический вестник. Кн. II. М., 1913. С. 15, 17.
Франк С. По ту сторону правого и левого. Париж, 1972. С. 91.
Русское зарубежье. С. 419.
Новгородцев П.И. Указ. соч. С. 124.
Русское зарубежье. С. 426.
Бредли Дж. Общественные организации и развитие гражданского общества в дореволюционной России. М., 1994. С. 89.
Полнота и эффективность использования прав и свобод предопределяют удовлетворение личностью своих важнейших потребностей и интересов. А это в цивилизованном обществе способствует всестороннему развитию людей, их социальной активности и уверенности в силе и справедливости закона, прогрессу во всех областях жизни, стабильности принципов и институтов демократии, росту общего благосостояния. Особое значение имеет определение наиболее благоприятных условий и необходимых средств, способствующих реализации конкретных прав личности, выявление конструктивных взаимосвязей таких условий и средств. Исследование, однако, не должно концентрироваться только на анализе влияния социальной среды, соответствующих функций государства и его органов, хотя это, без сомнения, само по себе важно. Для повышения эффективности и действенности реализации субъективных прав не менее актуальна научная разработка ее типичных стадий, что, в свою очередь, позволяет осмысливать оптимальные пути ее юридического обеспечения.
Лукашева Е.А. Социальное государство и защита прав граждан в условиях рыночных отношений. М., 1994. С. 9.
Там же. С. 12.
Исаев И.А. Евразийство: идеология государственности // Общественные науки и современность. 1994. N 5. С. 54.
Несмотря на ряд проблем и противоречий современного этапа развития российского государства, сам факт официального признания им неотъемлемых прав личности есть решительный шаг в сторону идеалов свободы и гражданского общества. На переднем плане стоит вопрос надлежащего гарантирования прав, что согласно Конституции РФ является первейшей обязанностью самого государства. Здесь исключительно важное значение имеет эффективная деятельность правоохранительных органов и среди них органов внутренних дел. Функции последних в механизме реализации прав личности многогранны и сложны: от создания безопасных условий их реализации в общественных местах до защиты преступно нарушенных, причем в различных формах, разнообразными методами, путями, средствами, включая применение самых жестких по закону принудительных мер. Вместе с тем любое направление деятельности органов внутренних дел, хотя бы формально и претендующее на статус гарантирующего права личности, может быть фактически таковым лишь в строгих рамках законности. Однако законности не в видении идеологов и практиков тоталитаризма, а той, которая присуща правовому государству, основана на воплощенных в законе общепризнанных ценностях демократии. Научные исследования в области обеспечения и охраны прав личности различными государственными органами всегда развиваются теоретически продуктивнее и с повышенной практической отдачей при наличии адекватного, удачно разработанного понятийного аппарата и методологического инструментария. Возможность последнего определяется тем, насколько мы опираемся на историческое наследие в области политико-правовых учений и на подходы, выработанные отечественными правоведами.
Лукашева Е.А. Социальное государство и защита прав граждан в условиях рыночных отношений. С. 15.
Что такое «правовой идеализм»: понятие, примеры, причины
Приветствую Вас, друзья!
В этой статье мы разберемся с тем, что такое правовой идеализм и в чём он проявляется, рассмотрим примеры, узнаем причины. Обсудим, какое негативное влияние оказывает правовой идеализм. Начнём.
Что такое правовой идеализм?
Правовой идеализм – это преувеличение роли права как универсального инструмента для воздействия на поведенческие установки людей, вера в то, что закон дает возможность изменить жизнь в кратчайшие сроки.
Основоположником концепции «правового идеализма» является профессор Н.И. Матузов в конце прошлого века, суть термина была обозначена в содержании труда «Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной медали». Важно отметить, что возникло рассматриваемое понятие в период Античности, его основы были изложены в трудах мыслителей того времени, которые обозначили его сущность, она не потеряла своей актуальности на современном этапе.
С точки зрения содержания и способа практической реализации правовой идеализм противоречит правовому нигилизму, при этом их связывают негативные последствия для правовой жизни общества. Правовой идеализм завышение права во всех аспектах его проявления. В основе этого явления лежит юридическое невежество, сюда же можно отнести слабо развитое правосознание, когда люди не знают о том, что такое право, какова его роль в обществе.
Как проявляется правовой идеализм?
Рассматриваемое явление может проявляться в различных формах, в большинстве случаев прослеживается четкая взаимосвязь с государственным аппаратом. Также он может выражаться в виде мнения исследователей в сфере права, в том, как к праву относятся обычные люди. Принято выделять следующие формы рассматриваемого явления:
Примеры правового идеализма
Чтобы лучше разобраться в том, что такое правовой идеализм, давайте рассмотрим конкретные случаи на примере России.
В России правовой идеализм начал проявляться одновременно с расцветом коммунистической идеологии и плановой экономики. В то время присутствовало большое количество нормативно-правовых документов, которым присваивалось особое значение. На первый план выдвигалась роль партии как инструмента для достижения светлого будущего. Однако на практике эти обещания не реализовывались.
Также этот феномен нашел свое отражение в период «перестройки» и реформирования. Ярким примером является принятие «сухого закона», который должен был в кратчайшие сроки решить проблему злоупотребления спиртными напитками в народе. Его принятие стало причиной возникновения большого количества обществ, негативно настроенных по отношению к алкоголю, также проводилась профилактическая работа, праздничные мероприятия без спиртных напитков, избавление от виноградников. Поставленная цель не была достигнута, при этом пострадала экономика.
Также в качестве примера можно рассмотреть программу реформирования экономики «500 дней», главная цель – переход с плановой экономики на рыночную экономику, делался акцент на необходимости приватизации государственных предприятий и создание условий для снижения ущерба от последствий реформ. На практике активное внедрение реформ в условиях ограниченного времени привело к тяжелейшим социальным последствиям, которые затронули все население.
Причины правового идеализма
Проявление правого идеализма напрямую связано с причинами субъективного характера, к ним можно отнести низкий уровень правой грамотности и правосознания, недостаточная развитость правовой культуры.
Среди объективных причин можно выделить:
Негативные последствия правового идеализма
Правовой идеализм проявляется не так заметно, по сравнению с правовым нигилизмом, но даже с учетом этого факта он наносит вред обществу и государству. Важно отметить, что негативные последствия проявляются по истечению длительного промежутка времени.
Когда люди верят во всесилие «хороших» законов и думают, что их принятие позволит быстро изменить сложившуюся ситуацию в положительном аспекте, а на практике этого не случается, то люди сталкиваются с разочарованием, после этого формируется недоверие к праву и государству. Разработка прогрессивных правовых норм и отсутствие возможностей для их реализации также приводит к негативным последствиям. В условиях, когда лица, ответственные за принятие законов, убеждены в том, что для улучшения жизни общества необходимо принять «умные» и «правильные» законы, приводит к появлению норм, для которых свойственен комплексный характер.
Практика показывает, что с помощью одних лишь законов нельзя поменять жизнь за короткий промежуток времени. Неработающие законы могут стать причиной для возникновения негативного отношения к власти со стороны гражданского общества. Большое количество нереализованных правовых норм приводит к формированию убежденности в том, что они не могут быть реализованы, в результате снижается значимость закона.
Под воздействием этих факторов население начинает негативно относиться к государству, его институтам. Другими словами правовой идеализм в долгосрочной перспективе может привести к появлению и распространению правого нигилизма, стать катализатором для его возникновения в обществе.
Способы борьбы с правовым идеализмом
К числу основным мер, которые могут быть эффективны в борьбе с правовым нигилизмом, относится:
Заключение
Обязательное условие для решения проблемы правового идеализма на всех уровнях – это детальный анализ причинно-следственных связей, которые создают трудности для стабильного протекания правовых процессов. В первую очередь важно организовать работу, направленную на повышение уровня правовой культуры населения. Такой подход поможет создать благоприятные условия для правильного восприятия роли и значимости права.
1.3. Правовой идеал и действующее (позитивное) право
Абсолютный правовой идеал представляет собой характеристику объективных потребностей людей, проявляющихся в социальных отношениях и связях, отражает эти потребности; именно они, эти потребности, а не право в философском смысле (абсолютный правовой идеал), воздействуют на людей (в том числе на законодателя), на их отношения. Люди в своих отношениях пытаются «вырваться» из формальных норм позитивного права, если последние устарели настолько, что противоречат объективным потребностям общественного существования и развития. Но дело как раз в том и заключается, что эти самые нормы позитивного права, пусть уже отставшие от жизни, пусть мешающие прогрессу, не просто написаны на бумаге, но имеют реальную силу защиты – государственную силу, и поэтому любое отступление от этих формальных норм способно вызвать негативную реакцию государства. С другой стороны, точное следование действующему позитивному праву, вполне возможно и в противоречие абсолютному правовому идеалу (праву в философском смысле), не может повлечь негативной реакции государства.
В свою очередь, фактические отношения не мертвы, они живут и развиваются. Юридические определения (нормы позитивного права) могут соответствовать прогрессивному развитию этих отношений, но могут также (если эти определения плохи) «соответствовать» регрессу или застою[32].
Для уточнения нашей позиции по данной проблеме обратимся к логике рассуждений Г. В. Плеханова по вопросу о возникновении правовых норм.
Рост сознания людьми своего положения обыкновенно более или менее отстает от новых фактических отношений, изменяющих это положение. Но сознание все-таки идет за фактическими отношениями. Где слабо сознательное стремление людей к отмене старых учреждений и к установлению нового юридического порядка, там этот новый порядок еще не вполне подготовлен общественной экономикой.
Иначе сказать, в истории неясность сознания – «промахи незрелой мысли», «невежество» нередко знаменуют собой только одно: именно, что еще плохо развит предмет, который надо сознавать, т. е. новые нарождающиеся отношения. Ну, а невежество этого рода, – незнание и непонимание того, чего еще нет, что находится еще в процессе возникновения, – очевидно, есть лишь относительное невежество[33].
Изложенные положения вполне определенно приводят к выводу о том, что общественные отношения регулируются нормами формального (позитивного) права, что возникновение нормы права, оформленной в законе, – это длительный процесс, который завершается не тогда, когда установление «нового юридического порядка будет подготовлено общественной экономикой», но после того, как рост «сознания людьми стеснительности старой юридической нормы перейдет в сознательное стремление к ее отмене». А до этого, пока сознание отстает от фактических отношений, люди просто стремятся обходить действующую юридическую норму.
Прав С. С. Алексеев, который отмечал, что при широкой трактовке права, когда право отделяется от закона, самое понятие правомерного иногда деформируется и входит в противоречие с принципом законности. Такая трактовка может привести к легализации незаконной, юридически противоправной деятельности тех или иных лиц, действующих якобы в соответствии с некими не выраженными в законе «правами»[34].
Кроме того, познать «идеальное право» (абсолютный правовой идеал) – примерно то же самое, что познать «абсолютный дух». Вместе с тем науке давно известен способ оценки соответствия того или иного социального явления через призму социальной практики. Если же речь вести о праве (в юридическом смысле), то оценить соответствие формально определенных правил поведения объективно обусловленному уровню общественных отношений можно через призму правовой жизни общества в целом и через правоприменительную практику в частности. Комплексное и детальное изучение этой научной категории как таковой, а также всестороннее изучение такого стержневого явления правовой жизни общества, как правоприменительная деятельность суда, может позволить если и не познать «идеальное право» (абсолютный правовой идеал), то в максимальной степени приблизиться к осознанию тех «болевых» точек в правовой жизни общества, своевременное излечение которых с безусловностью будет подводить общество к социальной гармонии – состоянию, когда высокое правовое сознание граждан является гарантом от социальных потрясений любого уровня.
И если прямая зависимость между уровнем экономического развития и демократией в обществе очевидна, то в правоприменительной деятельности судов ничуть не менее ярко проявляется зависимость правового сознания граждан от уровня демократии и, в конечном счете, от уровня экономического развития общества. Правовое же сознание проявляется в большей степени не в том, как члены того или иного общественного образования в душе или на словах относятся к действующему праву, а в том, как они участвуют или не участвуют в правовых отношениях, как осуществляют свои права и выполняют юридические обязанности в многочисленных реальных правовых связях. В свою очередь во всевозможных и многосторонних правовых связях между субъектами правоотношений по самым разнообразным причинам (низкий уровень правового сознания и правовых знаний, правовой нигилизм, низкий общекультурный уровень, криминальное поведение и т. и.) то и дело возникают недопонимания, трения, противоречия, разногласия, а порой и жестокие по своему содержанию, течению и развязке конфликты. Как правило, наиболее острые правовые конфликты становятся предметом судебного изучения, независимо от того, уголовные ли, гражданские, административные, семейные, трудовые или земельные правоотношения привели в своем развитии к возникновению конфликта.
Критические замечания, высказанные нами в целом в адрес правовых теорий, достаточно жестко разграничивающих категории «право» и «закон», должны были показать наше отношение к такому подходу в понимании права. Однако автор настоящей работы не претендует на обладание «истиной в последней инстанции» и присоединяется к мысли российского юриста и интеллигента XIX века В. Д. Спасовича. Высказывая свою точку зрения, «я оправдываюсь только тем, что несравненно легче разрушать, нежели созидать; критиковать существующее, нежели проектировать новое. Осмелюсь вам сознаться, что я жду возражений, что я бы радовался самой едкой критике. Она бы была очевидным доказательством того, что мои мысли обратили на себя чье-либо внимание, что они заслужили право на серьезное с чьей-либо стороны опровержение. Критика, опровержение суть величайшие почести, какие могут быть оказаны мыслящему человеку»[35].
Здесь мы подошли к исключительно важной плоскости рассуждения. Плоскости, в которой пересекаются должное и сущее, в которой находит свое проявление (в практике социальных отношений) реализация справедливости.
Если исходить из того, что «идеальное право» (абсолютный правовой идеал) как идеальная мера, модель необходимых для данного общества отношений в полном своем виде проявиться не может, но юридическое право (возьмем точку зрения либертарной концепции – писаное право в правовом обществе), выполняя свою важнейшую функцию – регулятивную, реально создает условия для достижения общественного равновесия, баланса центробежных и центростремительных сил, интересов одной личности, стремящейся к максимальному проявлению своей «абсолютной» свободы, и интересов всех личностей, каждая из которых также стремится к «абсолютной» свободе, но все вместе – к подавлению свободы индивидуальной личности как таковой, то мы вынуждены будем прийти к выводу, что даже «правовое» право как писаное (позитивное) право всегда будет относительно несправедливым, поскольку оно никогда не будет идентично «идеальному праву» (абсолютному правовому идеалу). Как только писаное (позитивное) право станет идентичным «идеальному праву» (абсолютному правовому идеалу) оно исчезнет, поскольку это будет означать, что человечество достигло уровня познания Абсолютной Идеи Мироздания, постигло Абсолютный Разум, Божественное откровение.
Как ранее было сказано, в человеческом обществе справедливо то, что согласуется с требованиями Природы, проявляющимися в закономерностях существования данного общества. Иными словами – справедливо то, что закономерно. Право («идеальное» или позитивное) представляет собой не что иное, как меру свободы, закрепленную правилами поведения. Право («идеальное» или позитивное) является действующим принудительно регулятором общественных отношений. Формы принуждения различны: «идеальное» право (абсолютный правовой идеал) исподволь подталкивает людей к построению своих отношений в согласии с закономерностями существования, но в случае нарушения своих требований (нарушения закономерностей существования) «идеальное» право «реагирует» вполне реально (о чем говорилось ранее).
Отметим еще раз: в этом, и только в этом смысле «идеальное» право служит регулятором общественных отношений. В этом, и только в этом смысле возможно рассматривать идеальное право как высшую справедливость (природную, божественную, справедливость Высшего разума и т. и.) для конкретного общества в конкретный период его исторического развития.
Позитивное же право через установленные правила поведения регулирует отношения между людьми в конкретном обществе осязаемо, зримо. Принудительный характер его регулятивной функции проявляется в общественном реагировании через созданные данным обществом институты принуждения. В данном контексте трудно согласиться с позицией либертарной концепции, согласно которой право в современном обществе может существовать, а может и отсутствовать. В Природе вакуума не бывает. Человеческая история – это цепь проявлений закономерностей и случайностей (которые, в свою очередь, подтверждают закономерности). К истории человечества необходимо относиться корректно и бережно, поскольку только с ее помощью человек может и должен познавать закономерности своего существования. Писаное (позитивное) право как созданный конкретным обществом государственный регулятор общественных отношений – это и есть реальное право, поскольку только в этой форме «идеальное» право (пусть в ряде случаев в искаженном до неузнаваемости виде) может проявиться в человеческом обществе. Позитивное право как регулятор общественных отношений является всегда в конкретном обществе на конкретном этапе его исторического развития проявлением комплекса социальных реалий: исторических особенностей и уровня развития данного общества, уровня экономики, уровня самооценки и самосознания, уровня правосознания общества (а не отдельных выдающихся его представителей), уровня и качества отношений с внешними социальными образованиями, природных условий существования и т. д., оно является не только и не столько материализованным результатом осознания обществом закономерных потребностей своего существования, сколько результатом искажения данных закономерных потребностей, результатом искажения, произошедшего из-за всей совокупности разнообразных жизненных факторов, о которых только что говорилось.
В конечном итоге «качество» писаного (позитивного) права зависит от силы общества и будет во все времена колебаться по принципу маятника в зависимости от силы общества либо в сторону приближения к требованиям «идеального» права, либо в обратную сторону – удаляясь от объективных закономерностей существования общества, подводя последнее к неминуемому краху.
В этом смысле можно сказать, что в современном обществе право либо есть, либо нет, но тогда нет и общества. Позитивное право таково, каково оно есть, и его качество соответствует всей совокупности исторически сложившихся реалий данного общества на момент его существования. Общество может по мере своего развития эволюционным путем «поднимать» позитивное право к «идеальному». Для этого действительно необходимо, чтобы в данном обществе имелись достаточные (и не только экономические) условия для проявления свободы как осознанной необходимости. Но как только достигается уровень критической диспропорции между позитивным правом и исторически обусловленными реалиями (объективными закономерностями), общество лишается права на существование в том виде, в котором оно зашло за «роковую черту».
Так было везде. И если оценивать исторические процессы не только с точки зрения развития экономических отношений, а в совокупности с уровнем правового (в общем смысле этого слова) состояния, то можно обратить внимание на закономерность: само по себе крайне тяжелое, нищенское состояние общества еще не провоцирует безусловно прекращение его существования.
В связи с этим можно предположить, что одним из главных факторов, подводящих общество к краху, является состояние критической диспропорции между позитивным правом и исторически обусловленными реалиями (объективными закономерностями), требующими соответствующего уровня регуляции общественных отношений. Так было в России в начале XX века, так было в СССР в конце XX века. Очень не хочется, чтобы так стало с Россией в XXI веке[36].
Почему обозначенный нами подход столь важен? Потому, что если мы согласимся с концепцией о возможности отсутствия права в обществе (наличие неправового права, неправового общества, неправового законодательства, неправового закона и т. д.), то мы вынуждены будем исходить из того, что в данном случае регулятором общественных отношений является не право, как таковое, а одни лишь писаные правила (неправовые). Ведь хотим мы этого, или не хотим, но даже в «неправовом» обществе отношения между людьми не только должны, но и подвергаются реальному регулированию. Однако этот вывод (о том, что не право регулирует общественные отношения) тогда должен распространяться на все современные социальные образования, а не только по усмотрению конкретного мыслителя выборочно на критикуемые им регулируемые порядки в том или ином общественном образовании. Тут возникает следующий вопрос: если регулятором общественных отношений является не право (а писаные по своему усмотрению правила), то какую функцию в обществе выполняет право и нужна ли вообще такая научная категория? Думается, что теоретическое противопоставление (жесткий разрыв) между законом и правом, говоря корректно, нежелателен.
В ключе этих рассуждений логично будет привести мнение представителя европейской правовой науки Рене Давида (знающего «правовое» право изнутри): «Во всей континентальной Европе, так же как и в Англии, право рассматривается как естественное дополнение морали и как одно из основ общества…В европейской традиции законы – это не более чем ядро, вокруг которых вращаются вторичные правовые нормы… повсюду граница между правом и фактом весьма искусственна, и трудно сказать, в какой мере решение сложного вопроса основывается на оценке данного дела и в какой на толковании правовой нормы».
Рене Давид специально рассматривает вопрос о том, что в современном демократическом государстве сам характер законов (в силу необходимости удовлетворения при их создании противоположных требований) не позволяет непосредственно применять многие из них к конкретным обстоятельствам. «Законодатель, – пишет он, – употребив формулы без уточнения, тем самым дал полномочие на свободный дополнительный поиск в рамках закона. Этот свободный поиск требует от судей самостоятельных ценностных суждений, которые не могут быть выведены из позитивного права…Кроме того, намерения законодателя – это по большей части сфера гадания; особенно сложно их установить в условиях современной демократии, когда закон выступает как коллективная воля, процесс формирования которой весьма сложен»[37].
В приведенной цитате много интересных моментов, один из которых, по нашему мнению, заключается в том, что в демократическом обществе с его «правовым» правом граница между правом и фактом весьма искусственна, что требует от судей свободного дополнительного поиска и самостоятельных ценностных суждений, которые не могут быть выведены из позитивного права. И в связи с этим возникает вопрос: если ценностные суждения не выводятся из позитивного права, которое (в понимании либертарной концепции) является правовым правом, т. е. правом, из чего же тогда выводить ценностные суждения? Опираясь на позиции либертарной концепции и будучи последовательным, следует сказать, что как в континентальной Европе, так и в Англии право тоже неправовое, иначе из него самого необходимо было выводить ценностные суждения.
Таким образом, характеристика права как свободы, равенства и справедливости (в нашем изложении) исключает возможность существования современного общества без права, но позволяет определить уровень «относительного бесправия» общества, т. е. степень соответствия права в данном конкретном обществе на данном конкретном этапе его исторического развития уровню закономерных потребностей в регулировании общественных отношений. В смысле рассуждений, согласно которым самое идеальное позитивное право никогда не будет идентичным абсолютному правовому идеалу, т. е. уровню регулирования общественных отношений, обоснованному закономерностями существования общества, любое человеческое общество было, есть и будет относительно бесправным. Вопрос заключается лишь в том, какова степень этого «относительного бесправия».
Данный текст является ознакомительным фрагментом.