Расима Азгаровна Мусина
Мусина, Расима Азгаровна
| Дата рождения | 1949 |
| Место рождения | Исмаилово, Дюртюлинский район, Башкирская АССР, РСФСР, СССР |
| Род деятельности | предприниматель |
Содержание
[править] Биография
Родилась в 1949 году в деревне Исмаилово (Дюртюлинский район) Дюртюлинского района Башкирской АССР.
Окончила Уфимское торгово-кулинарное училище, в 1965 году — заочно техникум советской торговли (ныне: Уфимский торгово-экономический колледж, с красным дипломом), 1982 году — Всероссийский заочный финансово-экономический институт (ныне Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации) по специальности ― «экономист», затем Академию менеджмента в Германии.
После окончания кулинарного училища работала поваром, бригадиром, заведующей производством, директором столовой, директором комбината питания при швейном объединении «Мир», с 1984 года в комбинате питания «Гидравлика». Ей удалось наладить стабильную работу предприятия, через некоторое время оно было признано в тресте передовым. Коллективу стали присуждать призовые места в конкурсах кулинаров города и республики.
Предприятия «Пышки» выпускают традиционную для Башкортостана и России продукцию.
Расима Мусина: «Я за демократию, мне можно сказать: «Расима, ты дура». Если докажешь, что прав»
Подписаться:
Поделиться:
Генеральный директор и владелица товарного знака «Пышка» за почти двадцатилетнюю историю компании открыла десятки кулинарий по всей республике и за ее пределами. Недавно компания провела ребрендинг и запустила интернет-магазин.
Недавно вы добились закрытия большинства франшиз. Раньше идешь по улице и – «Пышка», «Пышка», «Пышка», а сейчас «Пышку» надо еще поискать. Вам не обидно?
Нет. Вместе с исчезновением этого «Пышка»–«Пышка»–«Пышка» исчезло и много негатива. Мне было стыдно за эти франшизы. А я хочу, чтобы мне не было стыдно. Ничего страшного в этом не вижу, мы сильно меняемся сейчас в плане качества. Да мне обидно за то время, которое я потратила, и за то, что я не смогла поменять отношение людей к качеству и покупателю. Сегодня страшное отношение к качеству в пищевой промышленности. В погоне за прибылью все потеряли разум. Сейчас мы открыли свой молочный цех, и всю молочку, которая к нам поступает, можем проверять на антибиотики через лабораторию. Если я внуку своему могу дать наше блюдо, я счастлива. Если не могу – то продавать его не буду. Очень мало надежных поставщиков, столько мелких цехов расплодилось, все хотят довести свой товар «до котлеты», а это абсолютно неправильно.
Людям легко с вами работать? Вы ведь.
Узурпатор. Да. А они такие же шизанутые, как и я. У меня только шизанутые остаются. Многие уходят – не срабатываемся, но уж кто остался – тот навечно. А есть такие, кто три-четыре раза уходил, а потом обратно вернулся. Тех, кого мы выгоняем, берут с удовольствием: «О, ты в «Пышке» работал? – все, идем к нам». Многие уходят, потому что понимают, что в другом месте за те же деньги – гораздо меньше требований, там легче. Вот у меня есть принцип: если ты приготовил плохо, например, пирожки, то выкупай, неси домой, корми мужа, жену, кого хочешь. Конечно, сначала это шокирует людей, но это их учит. Вот, например, Наталья Валерьевна, которая у нас сейчас генеральный директор. Когда мы начинали работу, я ей отвезла домой ночью 200 килограмм пельменей. У нее не работал морозильник, и она до утра развозила эти пельмени по родственникам. Но она запомнила это на всю жизнь. Конечно, я за демократию, и мне можно сказать: «Расима, ты дура», пожалуйста, я это разрешаю, – если ты докажешь, что ты прав.
Меня часто спрашивают: почему у тебя ресторана нет? Увы, без спиртного ресторана не бывает, а это идет вразрез с моими принципами. Я спиртным никогда не торговала, грешных денег этих не имела, это и Кораном запрещено, хотя я не шизануто-верующий человек.
Вам было не страшно?
Ну, я имела дело с криминалом, работали мы с братками, не скрываю. А в Москве в те времена без этого ничего не было. Нет, не страшно. Кто знает, как там суждено? – можно и в собственной ванне утонуть. А потом мама заболела, и я вернулась в Уфу. Я наблюдала в Москве, как начинался ресторанный бизнес, как начинал Новиков, мне это было интересно: такой прогресс в общепите пошел, а я не при делах? А здесь поле вообще было непаханое, понятия продажи салатов, полуфабрикатов – вообще не было. Первая точка была на Революционной. Начальник управления общественного питания мэрии сказал: ты что, с ума сошла, открываться около рынка? Но дело пошло. Я думала, быстренько тут поставлю «Пышку» на ноги и уеду. Но быстренько, как видите, не получилось – затянулось на двадцать лет.
Вам часто приходится спорить с коллективом?
О чем спорить-то? Я только придираюсь по качеству. Я делю людей не на «хороших» и «плохих», а на работящих и лодырей. Я ведь как руководителей подбирала. Домой к ним иду. Чай пью. В холодильник заглядываю ненароком. Если в холодильнике у женщины беспорядок, никогда из нее хорошего директора не будет.
Из вас бы получился хороший министр.
Я не смогу быть госслужащим. Как это? Иметь свое мнение, но бояться за свое кресло? Там надо свое мнение загубить, заглушить. А здесь я сама за все отвечаю.
Текст: Игорь Савельев
Фото: Евгений Вайднер
Расима Мусина, «Пышка»: «В Берлине немцы стояли в очереди за нашей губадией»
Как бизнесвумен отличает татарские и башкирские блюда, мечтает найти корни в Татарстане и построить в деревне деда мечеть
Женщин, создавших бизнес практически с нуля и ставших известными за пределами своего региона, не так много. Расима Мусина — основательница сети кафе «Пышка» — вывела свой бренд далеко за пределы родной Башкирии. В преддверии Международного женского дня она поделилась с корреспондентом «Реального времени» секретами успешного предпринимательства, рассказала об отличиях татарской и башкирской кухни и назвала тех бизнес-леди Татарстана, которые ее вдохновляют.
«Я же всегда была непослушной и неудобной»
— Расима Азгаровна, вы создали «Пышку» в конце 90-х. Не страшно ли было открывать бизнес в такое неспокойное время, когда страну сотрясали кризисы?
— Думаю, что я родилась быть предпринимателем. В советские времена меня бесило то, что называется «все одинаковы». Я работала лучше, в своей отрасли профессиональнее, была безумным патриотом своей профессии и страны, даже в те времена я первая в городе внедрила хозрасчетные бригады и работала с талонами качества. Но, увы! Кроме формальных наград я не получила удовлетворения морального и, во вторую очередь, материального. Иногда руководители, сидевшие чаще в саунах, чем на работе, ценились больше и были преданнее и послушнее. Я же всегда была непослушной и неудобной. И перестройка для меня была воздухом и свободой, все абсолютно лежало под моими ногами, хотя 5 копеек на метро были проблемой. Но я знала, что смогу, главное — свобода!
— Говорят, что 90-е годы — не только время бандитов, но и возможностей, конкуренция была меньше и легче было что-то создавать. Согласны ли с этим?
— Честно, не знаю. Возможностей всегда много, если хочешь сначала сделать, а потом думать о прибыли. Что ты сам сто́ишь и что умеешь? Конечно, конкуренция сейчас более сильная, но если у компании есть внутренний стержень и своя философия плюс любовь к делу — она не умрет.
Спорить, чей это продукт, татарский или башкирский, я не буду, не знаю. Но важно ли это, когда весь мир интегрируется? Главное, чтобы он был хорошего качества!
«Татарская кухня более тонкая»
— Итак, сеть работает, вы кормите население национальными яствами. Какая все-таки у вас кухня — татарская или башкирская?
— Обе кухни похожи, где-то хорошо срослись, есть и отличия. Например, тот же чак-чак где-то крупнее, где-то мельче, чуть-чуть другой состав. Но, я видела в Амстердаме, кто-то из Татарии покупал, ужас(!), машину для чак-чака — это уже не чак-чак, а насмешка. К сожалению, многие достойные изделия превратились в просто деньги — это плохо.
Татарская кухня более тонкая, что ли. Но это всего лишь мое мнение. Хотя тот же зур бэлеш, его вкус и качество зависят от рук и качества сырья. Спорить, чей это продукт, татарский или башкирский, я не буду, не знаю. Но важно ли это, когда весь мир интегрируется? Главное, чтобы он был хорошего качества!
— Точки под маркой «Пышка» открылись не только в Уфе, но и за рубежом: год назад в Берлине. Как за границей воспринимают традиционные блюда татарской, башкирской и русской кухни?
— В Берлине немцы стояли в очереди за нашей губадией, ждали, пока из духовки будем вытаскивать. Воспринимают все кухни очень хорошо. Немцы вообще любят экзотику! Но, к сожалению, качество в общем и целом по кухням мира (я не беру высококлассные и дорогие рестораны) оставляет желать лучшего. Вроде бы, что такое вак-беляш? Очень простое изделие, но очень-очень трудоемкое. И сколько бы мы в Уфе и для Берлина ни обучали работников — все они уходили. Прав был господин Рожниковский (Роман Рожниковский — известный ресторатор, эксперт кулинарии, — прим. ред.). Когда он приехал в Уфу посмотреть на нас, он сказал: «Никто в Москве не будет так корпеть и лепить вручную эту продукцию». А машинные пирожки и другое мы уже с вами видели и есть это не хотим. Я люблю и покупаю все новое оборудование, но не везде применимы машины, и надо помнить: «энергетика еды» — это не пустой звук.
— Есть ли в Татарстане ваши кулинарии? Собираетесь ли открыть?
— Нет, было много заявок, не успеваем. И ничего еще не смогли довести до совершенства, чтобы бизнес по франшизе был на высокую оценку.
— В Москве мы заключали договоры на 2—3 года по постановке технологий «Пышка». Самый большой проект был с ребятами из Кемерово по остаткам известного «Русского бистро», да они благополучно работают по ул. М. Рокоссовского, 15 и ведут еще несколько проектов. Сегодня в столице работают два предприятия, они успешны, часть полуфабрикатов получают из Уфы. Заявок много со всех городов, но помня о своих ошибках (отдельная тема — франшиза), пока мы не в состоянии охватить. Много лже-«Пышек» во многих городах, не успеваем подать в суды на неправомерность использования слова «Пышка».
Самый большой стресс для меня — это плохой продукт. Коллектив знает, что наказание будет жестоким (неси домой своим детям), и старается, хотя не всегда получается
«С массовыми обедами за 110 рублей сложновато — надо пахать»
— Какие вы выделите три секрета предпринимательницы?
— У нас есть девиз: «Все, всегда и для всех — как для себя и своего ребенка». Он нескладный, но абсолютно искренний. Мама учила: все делай так, чтобы нравилось тебе самой. Поэтому самый большой стресс для меня — это плохой продукт. Коллектив знает, что наказание будет жестоким (неси домой своим детям), и стараются, хотя не всегда получается.
А вообще я люблю слова советского экономиста Заболоцкого. На вопрос, что такое экономика, он отвечает: во-первых, реальная оценка деятельности; во-вторых, три-четыре арифметических действия; в-третьих, сострадание к людям. Я стараюсь придерживаться этих правил и не витаю в облаках. К сожалению, жизнь — достаточно жестокая штука.
Отвечая на ваш вопрос, скажу так: никаких секретов — работай, будь человеком. Если бы мы все работали так, как надо, у нас не было бы невспаханных полей, заброшенных предприятий. Лежа на диване, ругать правительство и погоду — успеха не будет. Секретов нет, всегда всем помогаем, показываем, обучаем, что знаем сами, обучаемся сами постоянно. Количество рабочих мест, что мы помогли создать, — свыше 5000, без копейки бюджетных средств.
— Согласны ли вы с утверждением, что женщины в России более трудолюбивые, и действительно многие отрасли держатся именно на их хрупких плечах? Почему мужчины измельчали?
— Абсолютно согласна. Сама природа — материнство — заставляет нас быть более ответственными. Мужчины чаще воспитываются женщинами без участия мужчин — это плохо. Но есть уже такие интересные движения, например «Спарта» в Уфе. Все равно есть движение вперед. Да и нам пора не быть сильными, во всяком случае, стоит попытаться.
— Если бы получилось начать бизнес нуля, то в какой отрасли вы бы работали? И смогли бы так же подняться?
— С нуля? Наверное, во всех областях, кроме оборонных заводов и предприятий, связанных с наукой. Смогла бы работать в швейном производстве, текстильном, в сельском хозяйстве. В детстве мечтала быть председателем колхоза. Вообще, когда я задаю себе вопрос «Кто же я?», чувствую себя везде таким хозяйственником: здесь надо сделать то-то и то-то. А в профессии ловлю себя на мысли, что совсем уже сошла с ума. Смотрю фильм: герой заходит с улицы и, не помыв руки, берется за холодильник и еду — и я нервничаю. Или же модные артисты готовят еду — ногти, волосы висят. И опять же — немытые руки! Считаю, что артист должен доходить до души не через стейк, а делать свое дело. Вот эта легкость в отношении приготовления еды дает неправильное представление о профессии. А она очень нелегкая. Расскажу такой пример. Пришел к нам устраиваться на работу повар из ресторана. Мы как всегда экзаменуем на кухне, запускаем, смотрим сначала на руки, ногти, организацию рабочего места. В 3 часа он ушел. Спрашиваю: «Ты же очень хотел к нам, в чем дело?» Он отвечает: «Нет, я обратно в ресторан, я там блюдо отпущу — покурю, отдохну, а у вас каторга». Да, с массовыми обедами за 110 рублей сложновато — надо пахать.
Пока у нас кумирами будут «светские львицы» (вообще не понимаю этой профессии), мы не будем находить хороших поваров, продавцов, строителей и даже врачей! И думаю, даже хороших мам, у которых в глазах только поиск богатого папы — что они могут дать своим детям?
«Собираюсь мечеть поставить в деревне деда и найти корни в Татарии»
— Кого бы вы отнесли к самым успешным российским и башкирским предпринимательницам?
— Очень сложно кого-то назвать, ведь настоящих предпринимателей, кто делает дело на пустом поле, надо отделить от тех, кому достались фабрики, заводы и прочие дела в нужное время, в нужном месте. Я знаю таких, но они многим неизвестны в большинстве случаев. Должна быть разная степень оценки. Быть предпринимателем, выращивающим капусту или огурец, — это одно. Или же быть тем, кто получил народное добро, продал его и уехал за рубеж — да у него денег больше, но предприниматель ли это? Конечно, есть и такие, которые, получив фабрику, сделали из нее серьезное предприятие. Пока у нас кумирами будут «светские львицы» (вообще не понимаю этой профессии), мы не будем находить хороших поваров, продавцов, строителей и даже врачей! И думаю, даже хороших мам, у которых в глазах только поиск богатого папы — что они могут дать своим детям?
— Тогда знаете ли каких-нибудь предпринимательниц из Татарстана, которые могут служить примером?
— Дамира Зигановна (Фатыхова, — прим. ред.) — комбинат школьного питания города Набережные Челны. Благоговею перед этой женщиной. Лично не знакома с основательницей «Бахетле» (Муслима Латыпова, — прим. ред.), но думаю, что она поднялась своим трудом и талантом. Очень люблю Зуфара Фадиповича (Гаязова, глава «Татинтерсгрупп», — прим. ред.): он всегда в процессе творческом.
— Расскажите немного о себе, Расима Азгаровна: откуда ваши корни, какие у вас увлечения?
— Полутатарка, полубашкирка. Папа говорил, что он сын казанского купца из рода Нугайбековых. Дед был муллой. Когда в 37-м его хотели сослать в Сибирь, вся деревня встала на его защиту, и жители сказали, что если отправите его, все уедем за ним. Все вот собираюсь мечеть поставить в этой деревне и найти вообще все свои корни в Татарии. Хобби нет, люблю все — книги и бассейн, особенно работу. Для меня жить — означает работать. Есть дочь и два внука, к сожалению, они не рядом.
Расима Мусина, «Пышка»: «В Берлине немцы стояли в очереди за нашей губадией»
Как бизнесвумен отличает татарские и башкирские блюда, мечтает найти корни в Татарстане и построить в деревне деда мечеть
Женщин, создавших бизнес практически с нуля и ставших известными за пределами своего региона, не так много. Расима Мусина — основательница сети кафе «Пышка» — вывела свой бренд далеко за пределы родной Башкирии. В преддверии Международного женского дня она поделилась с корреспондентом «Реального времени» секретами успешного предпринимательства, рассказала об отличиях татарской и башкирской кухни и назвала тех бизнес-леди Татарстана, которые ее вдохновляют.
«Я же всегда была непослушной и неудобной»
— Расима Азгаровна, вы создали «Пышку» в конце 90-х. Не страшно ли было открывать бизнес в такое неспокойное время, когда страну сотрясали кризисы?
— Думаю, что я родилась быть предпринимателем. В советские времена меня бесило то, что называется «все одинаковы». Я работала лучше, в своей отрасли профессиональнее, была безумным патриотом своей профессии и страны, даже в те времена я первая в городе внедрила хозрасчетные бригады и работала с талонами качества. Но, увы! Кроме формальных наград я не получила удовлетворения морального и, во вторую очередь, материального. Иногда руководители, сидевшие чаще в саунах, чем на работе, ценились больше и были преданнее и послушнее. Я же всегда была непослушной и неудобной. И перестройка для меня была воздухом и свободой, все абсолютно лежало под моими ногами, хотя 5 копеек на метро были проблемой. Но я знала, что смогу, главное — свобода!
— Говорят, что 90-е годы — не только время бандитов, но и возможностей, конкуренция была меньше и легче было что-то создавать. Согласны ли с этим?
— Честно, не знаю. Возможностей всегда много, если хочешь сначала сделать, а потом думать о прибыли. Что ты сам сто́ишь и что умеешь? Конечно, конкуренция сейчас более сильная, но если у компании есть внутренний стержень и своя философия плюс любовь к делу — она не умрет.
Спорить, чей это продукт, татарский или башкирский, я не буду, не знаю. Но важно ли это, когда весь мир интегрируется? Главное, чтобы он был хорошего качества!
«Татарская кухня более тонкая»
— Итак, сеть работает, вы кормите население национальными яствами. Какая все-таки у вас кухня — татарская или башкирская?
— Обе кухни похожи, где-то хорошо срослись, есть и отличия. Например, тот же чак-чак где-то крупнее, где-то мельче, чуть-чуть другой состав. Но, я видела в Амстердаме, кто-то из Татарии покупал, ужас(!), машину для чак-чака — это уже не чак-чак, а насмешка. К сожалению, многие достойные изделия превратились в просто деньги — это плохо.
Татарская кухня более тонкая, что ли. Но это всего лишь мое мнение. Хотя тот же зур бэлеш, его вкус и качество зависят от рук и качества сырья. Спорить, чей это продукт, татарский или башкирский, я не буду, не знаю. Но важно ли это, когда весь мир интегрируется? Главное, чтобы он был хорошего качества!
— Точки под маркой «Пышка» открылись не только в Уфе, но и за рубежом: год назад в Берлине. Как за границей воспринимают традиционные блюда татарской, башкирской и русской кухни?
— В Берлине немцы стояли в очереди за нашей губадией, ждали, пока из духовки будем вытаскивать. Воспринимают все кухни очень хорошо. Немцы вообще любят экзотику! Но, к сожалению, качество в общем и целом по кухням мира (я не беру высококлассные и дорогие рестораны) оставляет желать лучшего. Вроде бы, что такое вак-беляш? Очень простое изделие, но очень-очень трудоемкое. И сколько бы мы в Уфе и для Берлина ни обучали работников — все они уходили. Прав был господин Рожниковский (Роман Рожниковский — известный ресторатор, эксперт кулинарии, — прим. ред.). Когда он приехал в Уфу посмотреть на нас, он сказал: «Никто в Москве не будет так корпеть и лепить вручную эту продукцию». А машинные пирожки и другое мы уже с вами видели и есть это не хотим. Я люблю и покупаю все новое оборудование, но не везде применимы машины, и надо помнить: «энергетика еды» — это не пустой звук.
— Есть ли в Татарстане ваши кулинарии? Собираетесь ли открыть?
— Нет, было много заявок, не успеваем. И ничего еще не смогли довести до совершенства, чтобы бизнес по франшизе был на высокую оценку.
— В Москве мы заключали договоры на 2—3 года по постановке технологий «Пышка». Самый большой проект был с ребятами из Кемерово по остаткам известного «Русского бистро», да они благополучно работают по ул. М. Рокоссовского, 15 и ведут еще несколько проектов. Сегодня в столице работают два предприятия, они успешны, часть полуфабрикатов получают из Уфы. Заявок много со всех городов, но помня о своих ошибках (отдельная тема — франшиза), пока мы не в состоянии охватить. Много лже-«Пышек» во многих городах, не успеваем подать в суды на неправомерность использования слова «Пышка».
Самый большой стресс для меня — это плохой продукт. Коллектив знает, что наказание будет жестоким (неси домой своим детям), и старается, хотя не всегда получается
«С массовыми обедами за 110 рублей сложновато — надо пахать»
— Какие вы выделите три секрета предпринимательницы?
— У нас есть девиз: «Все, всегда и для всех — как для себя и своего ребенка». Он нескладный, но абсолютно искренний. Мама учила: все делай так, чтобы нравилось тебе самой. Поэтому самый большой стресс для меня — это плохой продукт. Коллектив знает, что наказание будет жестоким (неси домой своим детям), и стараются, хотя не всегда получается.
А вообще я люблю слова советского экономиста Заболоцкого. На вопрос, что такое экономика, он отвечает: во-первых, реальная оценка деятельности; во-вторых, три-четыре арифметических действия; в-третьих, сострадание к людям. Я стараюсь придерживаться этих правил и не витаю в облаках. К сожалению, жизнь — достаточно жестокая штука.
Отвечая на ваш вопрос, скажу так: никаких секретов — работай, будь человеком. Если бы мы все работали так, как надо, у нас не было бы невспаханных полей, заброшенных предприятий. Лежа на диване, ругать правительство и погоду — успеха не будет. Секретов нет, всегда всем помогаем, показываем, обучаем, что знаем сами, обучаемся сами постоянно. Количество рабочих мест, что мы помогли создать, — свыше 5000, без копейки бюджетных средств.
— Согласны ли вы с утверждением, что женщины в России более трудолюбивые, и действительно многие отрасли держатся именно на их хрупких плечах? Почему мужчины измельчали?
— Абсолютно согласна. Сама природа — материнство — заставляет нас быть более ответственными. Мужчины чаще воспитываются женщинами без участия мужчин — это плохо. Но есть уже такие интересные движения, например «Спарта» в Уфе. Все равно есть движение вперед. Да и нам пора не быть сильными, во всяком случае, стоит попытаться.
— Если бы получилось начать бизнес нуля, то в какой отрасли вы бы работали? И смогли бы так же подняться?
— С нуля? Наверное, во всех областях, кроме оборонных заводов и предприятий, связанных с наукой. Смогла бы работать в швейном производстве, текстильном, в сельском хозяйстве. В детстве мечтала быть председателем колхоза. Вообще, когда я задаю себе вопрос «Кто же я?», чувствую себя везде таким хозяйственником: здесь надо сделать то-то и то-то. А в профессии ловлю себя на мысли, что совсем уже сошла с ума. Смотрю фильм: герой заходит с улицы и, не помыв руки, берется за холодильник и еду — и я нервничаю. Или же модные артисты готовят еду — ногти, волосы висят. И опять же — немытые руки! Считаю, что артист должен доходить до души не через стейк, а делать свое дело. Вот эта легкость в отношении приготовления еды дает неправильное представление о профессии. А она очень нелегкая. Расскажу такой пример. Пришел к нам устраиваться на работу повар из ресторана. Мы как всегда экзаменуем на кухне, запускаем, смотрим сначала на руки, ногти, организацию рабочего места. В 3 часа он ушел. Спрашиваю: «Ты же очень хотел к нам, в чем дело?» Он отвечает: «Нет, я обратно в ресторан, я там блюдо отпущу — покурю, отдохну, а у вас каторга». Да, с массовыми обедами за 110 рублей сложновато — надо пахать.
Пока у нас кумирами будут «светские львицы» (вообще не понимаю этой профессии), мы не будем находить хороших поваров, продавцов, строителей и даже врачей! И думаю, даже хороших мам, у которых в глазах только поиск богатого папы — что они могут дать своим детям?
«Собираюсь мечеть поставить в деревне деда и найти корни в Татарии»
— Кого бы вы отнесли к самым успешным российским и башкирским предпринимательницам?
— Очень сложно кого-то назвать, ведь настоящих предпринимателей, кто делает дело на пустом поле, надо отделить от тех, кому достались фабрики, заводы и прочие дела в нужное время, в нужном месте. Я знаю таких, но они многим неизвестны в большинстве случаев. Должна быть разная степень оценки. Быть предпринимателем, выращивающим капусту или огурец, — это одно. Или же быть тем, кто получил народное добро, продал его и уехал за рубеж — да у него денег больше, но предприниматель ли это? Конечно, есть и такие, которые, получив фабрику, сделали из нее серьезное предприятие. Пока у нас кумирами будут «светские львицы» (вообще не понимаю этой профессии), мы не будем находить хороших поваров, продавцов, строителей и даже врачей! И думаю, даже хороших мам, у которых в глазах только поиск богатого папы — что они могут дать своим детям?
— Тогда знаете ли каких-нибудь предпринимательниц из Татарстана, которые могут служить примером?
— Дамира Зигановна (Фатыхова, — прим. ред.) — комбинат школьного питания города Набережные Челны. Благоговею перед этой женщиной. Лично не знакома с основательницей «Бахетле» (Муслима Латыпова, — прим. ред.), но думаю, что она поднялась своим трудом и талантом. Очень люблю Зуфара Фадиповича (Гаязова, глава «Татинтерсгрупп», — прим. ред.): он всегда в процессе творческом.
— Расскажите немного о себе, Расима Азгаровна: откуда ваши корни, какие у вас увлечения?
— Полутатарка, полубашкирка. Папа говорил, что он сын казанского купца из рода Нугайбековых. Дед был муллой. Когда в 37-м его хотели сослать в Сибирь, вся деревня встала на его защиту, и жители сказали, что если отправите его, все уедем за ним. Все вот собираюсь мечеть поставить в этой деревне и найти вообще все свои корни в Татарии. Хобби нет, люблю все — книги и бассейн, особенно работу. Для меня жить — означает работать. Есть дочь и два внука, к сожалению, они не рядом.